Белая лилия, или История девочки в немецком плену

Пленные рассматривали газету, но между собой ничего не говорили, боялись доносов. Накопленная за долгие годы тяжелого труда усталость сломила их. Вдруг громко загудела сирена, предупреждающая о налете авиации. Люди вскочили с нар и побежали к выходу из бараков, и в этот момент на территорию лагеря стали падать бомбы. От прямого попадания разрушились три барака. Несколько бомб упали на землю, но не взорвались.

Около сотни человек оказались убиты и ранены, в том числе три немецких солдата. Пленных, взрослых и детей, заставили собирать трупы и раненых, а также откапывать засыпанных землей. Это была страшная работа! Кругом тела и фрагменты тел, нестерпимые звуки — стоны раненых. Немецких солдат увезли хоронить, а тела пленных закапывали прямо в траншеи на территории лагеря.

Легкораненых оставили в лагере, тяжелых отправили в так называемую «русскую больницу», откуда они уже не вернулись.

Поздно вечером всех собрали на площади. Начальник лагеря сообщил: «Лагерь бомбили американские самолеты по заданию Сталина, который всех пленных из Советского Союза считает изменниками. Их по возвращению на родину расстреливают или ссылают в Сибирь. Поэтому тем пленным, кто будет хорошо работать, Германия разрешит остаться на жительство в стране. Продолжайте усердно трудиться во имя великой Германии».

Толпа выслушала речь и разошлась по уцелевшим баракам. Утром, когда все вышли на построение, объявили, что на территории лагеря обнаружены неразорвавшиеся бомбы, которые необходимо обезвредить. Всем пленным приказали забрать из бараков свои вещи и строем отвели на завод.

Прежде, чем загнать нас в ангар, немцы выбрали из строя несколько мужчин покрепче и увели их куда-то. Мы все кое-как разместились на новом месте. Было тесно и холодно, невозможно ни пошевелиться, ни выйти из здания. Вдруг со стороны нашего лагеря послышался мощный взрыв, затем еще несколько.

Люди зашевелились, сидящие у выхода попытались выйти, но за дверями стояли солдаты. Часа через три, когда люди уже изнемогали от тесноты и духоты, двери открылись, и все потянулись из ангара, становясь в строй. Находясь несколько часов без движения, пленные еле шли. Солдаты стали подгонять их ударами прикладов, а собаки — рычанием. На территории лагеря появилось несколько новых глубоких воронок, на земле лежали мертвые тела.

Это были те мужчины, которых увели солдаты. Их заставили разминировать неразорвавшиеся бомбы. Конечно, это закончилось трагически: большинство погибли на месте, другие, тяжелораненые, истекли кровью. Больше бомбежек лагеря не было, но при звуках сирены мы продолжали прятаться кто куда.

В наступившем 1945 году первые два месяца пленных еще гоняли на завод. Правда, обстановка была тревожной и нервозной. Количество солдат, охранявших наш лагерь и сопровождавших пленных на работу, с каждым днем все уменьшалось.

Работа теперь заключалась не в ремонте паровозов и вагонов. Напротив, пленным приказали разбирать станки, производственные помещения, собирать документацию. Все это грузилось на автомашины и вывозилось.

В середине марта немцы собрали мужчин и погнали на завод. Их заставили минировать оставшееся на заводе оборудование. Многие из них подорвались или были тяжело ранены.

Глава тринадцатая. Освобождение

Стало понятно, что готовится эвакуация завода, а это означало приближение наших войск. Но что будет с нами? Бежать невозможно, так как мы не знали расположения фронта, где какие войска находятся. Кроме того, через проволочное заграждение снова круглосуточно стали пускать ток.

Собак с вечера и на всю ночь отпускали бегать по территории лагеря. Их уже плохо кормили, они были злющие-презлющие.

В конце марта несколько сот человек загнали в помещение переоборудованной бани и пустили отравляющий газ. Мы это поняли на другой день.

К бане подогнали огромные грузовики и из большого окна по конвейеру стали загружать трупы. Те, кто увидел эту картину, разбежались по баракам. Люди в испуге стали прятаться кто куда. Но куда можно спрятаться на территории лагеря? В вырытые траншеи, под матрасы, в разбитые бараки!

Однако несколько дней никто не интересовался пленными. Зато в здании администрации лагеря царила суматоха: подъезжали автомашины, вывозили мебель, документы, что-то жгли на костре.

В конце марта в лагерь въехал большой крытый грузовик, из которого выскочили несколько десятков солдат. Они стали выгонять людей из бараков и направлять к бане.

Начался переполох, крики, плач. Мама схватила меня и Эдика, побежала к дальнему разрушенному бараку и забилась под обрушенную стену, загородившись досками.

Постепенно шум в лагере затих, но мы просидели в своем убежище до наступления темноты. Наконец мы добрались до своего барака, уставшие и голодные, и уснули до утра.

Утром все оставшиеся в живых пленные по привычке собрались около столовой, двери которой оказались закрытыми. Самые сильные решились вскрыть двери.