Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

11 ноября 1908 г. ему пришлось выручать легкомысленного сослуживца: на смотре был вызван сначала 2-й взвод (поручика Древинга), «но так как „маркиз“ Древинг явился на „смотр“ в сюртуке и быстро уехал обратно домой, то 2-й взвод заменили 4-м, и на вопросы командира бригады отвечал подпоручик Манакин». Зимой пошли долгие вечера в офицерском собрании. Манакин проводит весь вечер в собрании, в компании сослуживцев, 6 декабря, сидит за игрой в макао¹⁴⁵¹ 17 декабря, 30 января следующего, 1909 года¹⁴⁵². За карточным столом сидит и поручик Люндеквист – своего рода знаковая фигура (скорее – фамилия) советской версии Гражданской войны.

Подпоручик Манакин был в числе офицеров 1-й Е.И.В. батареи, ездивших на юбилейные Полтавские торжества в июне 1909 г. Он оказался в этой поездке младшим в чине среди 8 офицеров батареи¹⁴⁵³. Вскоре последовал очередной чин – производство в поручики 18 апреля 1910 г.

Без большого перерыва Манакин продолжил военное образование и поступил в Николаевскую академию Генерального штаба. Его однокурсником был давний товарищ Д.Н. Тихобразов. Надо сказать, что дружба с балагуром и озорником Тихобразовым уже в известной степени характеризует Манакина как человека веселого нрава, авантюрного и решительного. В позднейших воспоминаниях Тихобразов описал «званый обед» для однокурсников на глазомерных съемках в 1912 г., отправку целого ящика книг для деревенских мальчишек, с которыми познакомились на этих съемках, визит к спириту. Академическим «баловством, проводимым в жизнь с возможной серьезностью», стало Общество нравственного усовершенствования. Балаганное «общество» карало все мнимые прегрешения своих членов денежными штрафами, шедшими в общую копилку. Естественно, собранная сумма периодически пропивалась. Манакин и Тихобразов были прилежными членами «общества».

Еще один эпизод демонстрирует как служебную щепетильность, так и дружеские качества В.К Манакина. Тихобразов набрался на балу Пажеского корпуса (12 декабря – день основания корпуса), а на следующий день вечером ему предстояло делать доклад в академии – защищать научную тему. В полдень Манакин явился к другу помочь отрепетировать доклад. Увидев, в каком плачевном состоянии тот находится, он возмутился, «отправился в бригадное собрание и, по словам некоторых сослуживцев, объявил, что я напился, конечно, вечером провалюсь, и этим опозорю нашу славную бригаду» – так вспоминал Тихобразов. На защите он собрался, не ударил в грязь лицом и получил высший балл: «Горячо поздравил меня Манакин. Видно, стыдно ему было за слова, сказанные утром и мне и в собрании». Все удивлялись после защиты, как Манакин мог так ошибаться. Теперь уже Тихобразов заступается за друга: сам виноват, вчера был слишком легкомыслен.

Несмотря на изобретательное веселье, учеба никоим образом не забывалась: Манакин закончил академию четвертым в выпуске¹⁴⁵⁴. Для сравнения: В.О. Каппель – пятидесятым. Правда, на итоговом стипль-чезе Каппель был первым, но и Манакин какой-то приз тоже взял. Выпуск состоялся в 1913 г. По окончании академии выпускник был причислен к Генеральному штабу и прикомандирован лейб-гвардии к 1-му стрелковому полку на полтора года для командования ротой.

У начальника академии Д.Г. Щербачева две дочки уже начали выезжать, для них в доме собиралось общество гвардейцев. Д. Тихобразов вспоминал: «Ввел меня в семью Щербачевых племянник генерала, Гриша Щербачев, мой товарищ по Михайловскому училищу и по гвардейской артиллерии… Из других „habitues“ могу отметить нашей бригады Манакина, гвардейского сапера Осипова, гродненского гусара Готовского, а из офицеров Л. Гв. Павловского полка Крестинского… Все – холостая молодежь, беззаботная и веселая». Взаимная симпатия помнилась и через сорок лет в эмиграции¹⁴⁵⁵.

Чин штабс-капитана Манакин получил 6 апреля 1914 г. Вскоре последовал выход на Великую войну.

2 февраля 1915 г. Манакин был переведен в Генеральный штаб капитаном с назначением старшим адъютантом штаба 67-й пехотной дивизии. В этой должности, выполняя поручение в передовой линии, был пожалован Георгиевским оружием «за то, что, состоя в штабе 67-й пехотной дивизии и будучи командирован в распоряжение командира 268-го пехотного Пошехонского полка, которому было приказано в ночь на 28 апреля 1915 г. атаковать неприятельскую позицию на р. Бзуре, исполнял возложенные на него поручения с беззаветной храбростью; находясь в течение 30 часов в передовом окопе у самого места боя под ружейным, пулеметным и ураганным огнем тяжелой артиллерии противника, подвергая свою жизнь явной опасности, лично произвел разведку переправы через р. Бзуру, разработал в деталях план предстоящей атаки, ориентировал всех младших начальников с их задачами, установил надлежащую связь между пехотой и артиллерией, руководил во время атаки огнем артиллерии и тем действительно способствовал успешным действиям отряда».