Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

А.А. Зайцов правильно пишет, что Южная и Астраханская армии создавались немцами, а Русская народная – самим донским атаманом⁹. «Все эти три „корпуса“ действовали на трех различных направлениях, вне всякой связи друг с другом, и формирование „Особой Южной Армии“, конечно, приходится рассматривать не как создание нового фронта, а лишь как стремление ген. Краснова постепенно заменить казачьи ополчения на трех основных направлениях Донского фронта (Царицынском, Балашовском и Воронежском) „русской“ армией для наступления вглубь России»¹⁰. При этом «причины неудачи лежали не в основном замысле, а в исполнении. Несочувствие Добровольческой армии этим формированиям сразу поставило под вопрос возможность их осуществления»

¹¹.

История Гражданской войны ткалась местными удачами и неудачами в мобилизации под свои знамена людей, согласных воевать, понявших, за что воевать стоит. Любые частные сюжеты в этой разнообразной истории заслуживают внимания. В этом ряду история Саратовского корпуса пролегает между бывшим и несбывшимся, если вспомнить формулировку Ф.А. Степуна. Формирование, которое призвано было освободить родную губернию, влиться в возрождавшуюся Русскую армию и оставшееся лишь небольшим отрядом в рядах Донской армии, а потом растворившееся во ВСЮР. Командир с кругозором и вкусом к политическим решениям – и тускло сложившаяся боевая судьба, на второстепенных ролях у А.И. Деникина.

Виктор Константинович Манакин имел вполне стереотипную военную судьбу: училище, служба в гвардейской артиллерии, Академии Генерального штаба, Великая война, Георгиевское оружие в тяжелом 1915 г. Однако в истории русской революции, Гражданской войны, в последующей долгой жизни в Зарубежье Манакин ведет себя гораздо более изобретательно, дерзко и нередко продуктивно, чем многие его сослуживцы, ровесники, люди одного с ним происхождения и одной судьбы.

Источниковую базу исследования составили как опубликованные, так и, в главной массе, неопубликованные документы. Саратовский корпус не стал самостоятельным фондообразователем в российских архивах, однако его внутренняя документация сравнительно широко представлена в фондах РГВА.

Сам В.К Манакин был человеком пишущим и планировал обратиться к мемуарам. В протоколах заседаний хозяйственной комиссии Русского заграничного исторического архива есть такая запись: «полк. В.К Манакин, архив Саратовского корпуса. С.П. Постников, отзыв», свидетельствующая о предложении Манакиным такового архиву. В разделе персональной переписки под номером 1035 также видим Манакина. Он обозначен как «генерального штаба полковник, „Русский сокол в Загребе“, альманах», проживающий в Белграде и Загребе. Переписка с архивом на протяжении 1924–1926 гг. заняла 53 листа¹². В этой переписке он дает несколько страниц чрезвычайно интересных записок, фактически небольшой мемуарный очерк, весьма информативный

¹³.

«На основании нескольких заявлений Архива – о желательности приобретения сохранившихся у меня исторических документов Саратовской организации Русской Народной Армии – Саратовского военного губернатора и Саратовского корпуса и сделал им опись, при сем прилагаемую…

Я хочу при первой возможности издать свои воспоминания об этой эпохе, равно как и о не менее интересной эпохе формирования ударных революционных батальонов 1917 г.,  – но время идет, а возможностей нет. Поэтому я согласен уступить Р.З. Архиву свои документы согласно прилагаемого списка, но, нуждаясь в средствах, не могу их отдать дешево,  – вероятно, моя оценка будет высока для Р.З. Архива,  – а потому я предоставляю Архиву по рассмотрении списка самому назначить цену и сообщить ее мне. Если она окажется слишком мала, я предпочту сохранить документы у себя.

При этом мое обязательное условия – что когда я смогу начать писать свои мемуары,  – Р.З. Архив обязуется предоставить в мое распоряжение мои документы на нужный срок, после чего они вновь в исправности будут сданы Архиву.

…Извещаю [о готовности] передать Архиву материалы по истории Саратовского корпуса Русской Народной армии Среднего Поволжья в эпоху атамана Краснова, но считаю абсолютно необходимым привести их в порядок, занумеровать… сделать… к каждому документу, а это требует… поэтому не обещаю закончить ее раньше Пасхи 1925 г., т. к. могу работать только по воскресеньям.

Первая посылка моя, случайных, бывших под рукой документов, к сожалению, была мной послана в спешке, без описи, и я прошу Архив не отказать прислать мне опись принятых документов, дабы я не выслал случайно вторые экз. печатных документов.

В ближайшее время я вышлю Вам… моих полевых книжек за период боев под Торговой, Царицыном и в Саратовской губернии…»¹⁴ Небольшой личный фонд В.К Манакина в результате перемещения фондов РЗИА в СССР образовался в ГАРФе, но впоследстии был раскассирован.