Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Мятеж Вольской дивизии коснулся и Камышинской дивизии, которую, собственно, и должны были усилить вольцы, отразился на 23-й стрелковой (1 – я Усть-Медведицкая Ф.К Миронова) и знаменовал собой кризис на Камышинском участке фронта.

1-я Камышинская дивизия «разложена вследствие нераспорядительности начдива Косолапова. Некоторые части отказались наступать, угрожая командному составу». 1-й Камышинский и 1 – й Иловлинский полки ушли с позиций, мотивируя отсутствием белья. 2-й Иловлинский имел отличие во время наступления, стойко держался. Дивизия была плохо снабжена, не имела артиллерии, не хватало винтовок⁴⁶⁵. Вскоре выяснилось, что 2-й Иловлинский полк перешел на сторону противника, а частично был арестован⁴⁶⁶.

9-ю армию спасали кадровыми интервенциями коммунистов в штабы. Политотдел работал еще слабо. Киквидзе выгонял посылаемых к нему комиссаров. «Масса красноармейская, предоставленная самой себе, при каждом нажиме казаков бежит и тем предает дивизию Миронова, которая является единственно надежной у нас на фронте. […] Положение нашего фронта изменяется ежедневно, например: на 11 ноября было назначено наступление на линии Балашов – Поворино, но это наступление кончилось кавардаком. Киквидзе было приказано демонстрировать, дабы отвлечь казаков на его фронте, но он почему-то продемонстрировал по своим: выпустил 40 пулеметных лент (причина такого явления выясняется). Произошло замешательство частей, бросились отступать на Балашов, мы все получили приказание эвакуироваться. Эвакуация происходила 12–14 ноября. Но сейчас положение фронта и тыла восстановлено»⁴⁶⁷. В 1-й Усть-Медведицкой дивизии Ф.К Миронова также было неблагополучно. 11 ноября дивизия получила приказ о наступлении в ознаменование годовщины революции. Однако некоторые части пришли в «шаткое состояние духа». 2-й полк устроил митинги, и, несмотря на все разъяснения, на фронт выходить отказался. Митинги начались и в 1-м полку, в частности в 6-й его роте. Красноармейцы говорили об усталости, раздетости, нежелании более продолжать борьбу. После попытки наступления 12 ноября дивизия вернулась в Рудню, на хорошо оборудованные позиции. В это время «как раз», как с облегчением записано в дневнике военных действий дивизии, приехал революционный военный трибунал со специальной задачей объяснить личному составу цели борьбы и «вообще вразумить их от тех дурных идей, которые занесли в их ряды вновь прибывшее пополнение». В этот день телеграфное сообщение Балашова с Камышином оказалось прервано. Камышинская же группа дала следующие неутешительные сведения. 2 ноября начался мятеж в Вольской дивизии, который затронул и Камышинскую дивизию Косолапова. 2-й Иловлинский полк убил командира и комиссара полка, а также комбата второго батальона и перешел на сторону противника. В этот момент белые наступали на Балашовский полк, который был окружен, и около двух его батальонов сдались в плен, «которых кадеты раздели догола и изрубили». Вслед за этим самовольно снялся с фронта 1-й Иловлинский полк, который встал в Таловке, в тылу красных частей, отступавших к Таловке и Коростино. Из контекста можно сделать вывод, что нахождение не подчинявшегося приказам полка в тылу рассматривалось как угроза. Таким образом, от Саломатино до ст. Лог образовался прорыв, «который противник весь ограбил». Мироновская дивизия констатировала, что выслать по требованию армии 500 человек с артиллерией Косолапову невозможно, так как в дивизии второй день митинги, и «постоянный кулак надежных людей необходим и нам»⁴⁶⁸.

Утром 12 ноября Усть-Медведицкая дивизия с броневиками перешла в наступление, но была отброшена. Перебежчики сообщали, что красные устроили митинг, на котором предложено поднять руку – кто хочет наступать на казаков? Никто руки не поднял. Раздавались крики: «Или сдаваться, или разбегаться»⁴⁶⁹.

На балашовском участке фронта 8 ноября взбунтовался 2-й Тамбовский полк. Только что мобилизованные сразу попали на позицию и воспротивились приказу перейти в другое село, ссылаясь на плохие одежду и вооружение. Полк частично разбежался, остальные были разоружены, перевезены в Балашов, а затем в Тамбов, где 13 ноября был расстрелян солдат-зачинщик Объедков. Председатель военно-полевого трибунала 9-й армии рассуждал на этом и других примерах о характере и результативности революционной кары⁴⁷⁰.

Снова перейти в наступление Южный фронт смог через три недели, 23 ноября.