Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

2 февраля командование Южным фронтом отмечало в приказе, что «будет огромным промахом и непростительным упущением, если части противника, находящиеся перед левым флангом 9-й армии, перед Камышинской группой и 10-й армией, уйдут, не будучи ликвидированы и наголову разбиты при создавшихся критических для них и чрезвычайно благоприятных для нас условиях»⁴⁴⁸. Из этого следует, что активность этих объединений вновь не устраивала штаб фронта. 5 февраля фронт констатировал, что противник продолжает удерживаться против 10-й армии и левого фланга Камышинской группы. Ей вновь предписывалось энергичное наступление с целью захвата Качалинской⁴⁴⁹. В первую неделю февраля 10-я армия заняла станцию Иловля, оказавшись впереди войск Камышинской группы⁴⁵⁰.

Упомянем одну нерядовую судьбу в красном руководстве. Если Косолапов, Антонюк, «товарищ Вадим» занимают скромные места в советской военной иерархии, то начальник штаба Камышинской дивизии Н.А. Зуев – весьма неординарная личность. Это тот самый мальчик-герой Русско-японской войны, который стал прообразом Васи Зуева в романе А.Н. Степанова «Порт-Артур». В 1917 г. он был капитаном Русской армии. Он служил у красных, с конца 1918 г. командовал артиллерийской бригадой Камышинской особой группы войск, занимал должность начальника штаба Камышинской (затем 35-й стрелковой) дивизии. Уже с Восточного фронта, 8 июня 1919 г., он получил месячный отпуск на родину, в Камышин, из отпуска не вернулся и был исключен из списков соединения. Исчезновение, для фигуры такого масштаба, интригующее. Тем более что в штабе дивизии сохранялось ядро офицеров-камышинцев. Согласно разысканиям краеведов, были люди, видевшие его в Камышине, занятом белыми, знали в эмиграции. Точка в сюжете не поставлена, возможно, перед нами вариант смены фронта или просто ухода с одной из сторон, сделанное крупной фигурой и довольно кружным путем⁴⁵¹. Согласно приказу № 10 по Камышинской дивизии от 10 января 1919 г., Зуев донес, что 3 января сдал должность начальника штаба вновь прибывшему Андрееву⁴⁵². Что особенно интересно, впоследствии Зуев – не просто активный белый офицер, но и многолетний белый боевик в Зарубежье, не раз нелегально ходивший в СССР. Сногсшибательный вираж судьбы Н.А. Зуева, однако, имеет свои аналоги. Согласно разведсводке Северо-Восточного фронта за 26 ноября (9 декабря), один из помощников начальника Коммунистической дивизии Сорокина матрос из хохлов слободы Даниловки Дунаев оказался казаком станицы Чирской Панкратовым. Он хотел написать белым подробно расположение большевистских частей, но был выдан командиром 1-го Коммунистического полка офицером Васильевским и расстрелян⁴⁵³. Вообще, «розыск изменников» в прессе выступал просто постоянной рубрикой. Так, за комполка 4-го Царицынского просил знающих сообщить ему или властям местонахождение самовольно отлучившихся из полка Петра Моргунова, жителя Саратова, командира 2-й роты, и Ильи Белоусова, командира 3-й роты⁴⁵⁴. Так же разыскивались: один из 2-й роты, двое из команды конных разведчиков⁴⁵⁵. Камышинский запасный Революционный полк разыскивал: 4 – 4-й роты, 6 – 7-й роты, 7 – 8-й роты, 4 – команды выздоравливающих⁴⁵⁶. И вновь: 6 – 4-й роты, 5 – 6-й роты, 25 – команды выздоравливающих. При этом в 6-й роте из пяти дезертиров четверо – борисоглебские, по одному из самых «кулацких» волостей – Мучкапской, Шапкинской, Козловской⁴⁵⁷.

Временный революционный военно-полевой трибунал Особой Камышинской группы осудил за разные преступления 5, 7, 8 и 12 февраля 12 человек к расстрелу с неисполнением приговора; всех вразбивку отправили на передовые позиции под личную расписку, что в случае повторения проступка подлежат расстрелу на месте. Интересно, что 13-го того же месяца был судим камышинский военком Вайнер за отпуск за взятку в 48 000 из тюрьмы и расстрел двоих во время эвакуации. Военкома оправдали: деньги оказались внесены в кассу, а расстреляла ЧК с объявлением в «Известиях» 27.11.1918 № 122⁴⁵⁸.