Беларусь. Полная история страны

Многие польские историки пытаются объяснить падение Речи Посполитой заговором врагов и несчастливо сложившимися обстоятельствами, но давайте скажем прямо, что к гибели это государство привели внутренние причины. Враги – Россия, Пруссия и Австрия – только воспользовались последствиями того, что было заложено при подписании Люблинской унии 1569 года.

Объединение Литвы и Польши было насильственным. Литва под польскую руку не стремилась, ее толкнули на этот заведомо невыгодный союз тяжелые обстоятельства и воля короля Сигизмунда II Августа, который, будучи носителем титула великого князя Литовского, заботился только об интересах польской короны.

Одно насилие (заключение Унии) повлекло за собой другое – на всем протяжении существования единого государства поляки активно ущемляли права литвинов, а литвины этому столь же активно сопротивлялись. Может ли быть сильным государство, раздираемое внутренними противоречиями? Однозначно – нет. У Речи Посполитой не было единых государственных интересов, были интересы польские и литовские. Иногда они совпадали, например – во время военных походов на Москву, но такое случалось редко.

Государственный строй Речи Посполитой вместе со всеми шляхетскими вольностями, которые сейчас пытаются представить как образец «настоящей демократии», был заведомо нежизнеспособным. Да, в идеале все выглядело замечательно. Патриотично настроенные дворяне выбирали на престол самого лучшего из кандидатов, а все важные вопросы решали сообща, руководствуясь благом государства… На деле же голоса продавались и покупались, и эта порочная практика, подобно ржавчине, разъела основы государства. Август Франц фон Эссен, резидент (полномочный представитель) Саксонии в Гданьске, писал в 1762 году, на закате Речи Посполитой, о том, что «польские магнаты, несмотря на их несметные богатства, постоянно вымогают подачки от иностранных посольств за то, чтобы навредить своей родине… Один сенатор уличается в подделке векселей, другой отказывается от обязательств, скрепленных его подписью, третий играет краплеными картами, четвертый продает поместье, которое ему никогда не принадлежало, пятый разрывает на глазах у кредитора [непогашенные] векселя и велит бить кредитора, шестой завладевает чужой женой, увозит ее к себе и насилует без стыда. Я содрогаюсь при мысли о том, что курфюрст потребует от меня назвать имена хотя бы трех знатных поляков, которым не чужды честь и совесть, ведь я не смогу назвать ни одного имени».

Шляхтой руководили не мысли о благе государства, а гонор и соображения собственной выгоды. «Я называю свободной такую вещь, которая существует из одной только необходимости своей природы, – писал голландский философ Бенедикт Спиноза. – Я полагаю свободу в свободной необходимости». Свободу человека Спиноза трактовал как сознание необходимости (рациональности) своих действий. Я поступаю таким образом, потому что поступить иначе было бы неправильно, плохо, вредно и т. п. По-настоящему свободен тот, кто понимает смысл своих действий и правильность своего выбора. «Делаю как вздумаю» – это не свобода, это анархия и безответственность.

Как работал государственный механизм Речи Посполитой? Сначала все решения нужно было провести через вальный сейм, причем на условии всеобщего согласия. Какой-нибудь недовольный шляхтич мог не только блокировать отдельное решение, но и вовсе прервать работу сейма. Что делать? Придется отложить нерешенные вопросы до следующего (и не факт еще, что и он не будет прерван). А в том случае, когда вальный сейм пройдет гладко, его решения могут быть отклонены региональными сеймиками. О каком административном управлении и о какой государственной власти может идти речь?

У шляхетского гонора было еще одно опасное следствие – жесткое угнетение крестьян, которое часто приводило к восстаниям. В середине XVIII века крупные крестьянские восстания полыхали по всей Речи Посполитой, которая и без того дышала на ладан.

В ослаблении государства сыграла роль и Брестская церковная уния 1596 года. Невозможно было придумать более лучшего способа для того, чтобы оттолкнуть от себя православное население и побудить его мечтать о присоединении к России. Дело же было не только в подчинении Риму, но и в том, что права православных подданных методично ущемлялись, а в униатской церкви активно проводилась латинизация.