Что же касается Владислава IV, то он именовал себя русским царем до избрания королем Польши, а надежду на «возвращение» русского престола сохранял до конца жизни. Скорее всего, эта надежда и была причиной его лояльного отношения к православию. Условное право на русский престол сыграло свою роль при избрании Владислава королем Речи Посполитой. Можно сказать, что его избрание было предопределено – шляхта не оставляла надежд на присоединение Руси.
Формирование белорусского этноса
Давайте начнем с определения – что такое этнос? Этнос – это исторически сложившееся сообщество людей, для которого характерны:
– единое происхождение;
– единый язык;
– единая территория проживания;
– единая культура, как материальная, так и духовная;
– единое этническое самосознание.
Последний признак является наиболее важным. Народ должен ощущать себя народом.
Белорусский этнос начал формироваться в XII–XIII веках (начальные границы по понятным причинам весьма расплывчаты), а завершился этот процесс к концу XVI века. Поэтому дальше мы будем говорить не о западных русичах и не о русском населении Великого княжества Литовского, а о белорусах.
Формированию белорусского этноса благоприятствовали географический и политический факторы – белорусские земли находились в центральной части Великого княжества, что способствовало сохранению территориального единства белорусов, и не переходили из одного государства в другое. Стабильность недаром считается основой белорусского самосознания. Одна страна – одна власть – одна среда – один народ. Северная граница белорусских земель практически совпадала с границами Великого княжества (с Ливонским орденом, Псковом и Новгородом), южная (с украинскими землями) проходила по реке Припять. На западе белорусские земли граничили с польскими, и здесь имелась область со смешанным населением – Западное Подляшье, где жили белорусы, поляки, украинцы, литовцы и ятвяги[76], впоследствии растворившиеся среди белорусов, поляков и литовцев. Восточные границы были расплывчатыми, поскольку они включали в себя пограничные русские земли (смоленские и брянские), которые то входили в состав Великого княжества, то отторгались от него. Речь идет не о том, что смоленские и брянские земли являются исконно белорусскими, как это пытаются утверждать некоторые чересчур энтузиастические историки, а о том, что население этих земель в некоторые периоды принимало участие в формировании белорусского этноса.
В белорусском языке, берущем свое начало от древнерусского языка восточных славян, есть много заимствований из польского и литовского языков. Для него характерны такие черты, как «аканье» (при отсутствии ударения вместо «о» всегда пишется «а», «яканье» (чередование «е» в первом предударном слоге с «я»), твердость «ч» и «ц», а также ряд других признаков, отличающих его от современного русского языка. Считать белорусский язык диалектом русского языка (подобная точка зрения была распространена в советские времена) абсолютно неверно. Диалектам, при всех их особенностях, свойственна практически полная взаимопонятность, различия обычно наблюдаются в произношении и в употреблении отдельных слов. Между белорусским и русским языками такой взаимопонятности нет. Вот простой пример – знание русского языка не поможет понять фразу: «Калі абмяркоўвалася гэта пытанне?» А ведь в ней нет ничего сложного[77].