Белла Ахмадулина

Так дружно весна начиналась: все другидружины вступили в сады-огороды.Но, им для острастки и нам для науки,сдружились суровые силы природы.Апрель, благодетельный к сирым и нищим,явился южанином и инородцем.Но мы попривыкли к зиме и не ищемпотачки его. Обойдёмся норд-остом.Снега, отступив, нам прибавили славы.Вот – землечерпалка со дна половодьявзошла, чтоб возглавить величие свалки,насущной, поскольку субботник сегодня.Но сколько же ярко цветущих коррозий,диковинной, миром не знаемой, гнилисмогли мы содеять за век наш короткий,чтоб наши наследники нас не забыли.Субботник шатается, песню поющий.Приёмник нас хвалит за наши свершенья.При лютой погоде нам будет сподручнейприветить друг в друге черты вырожденья.А вдруг нам откликнутся силы взаимныпространства, что смотрит на нас обреченно?Субботник окончен. Суббота – в зените.В Тарусу я следую через Пачёво.Но всё же какие-то русские печирадеют о пище, исходят дымами.Ещё из юдоли не выпрягли плечипачёвские бабки: две Нюры, две Мани.За бабок пачёвских, за эти избушки,за кладни, за жёлто-прозрачную ивукто просит невидимый: о, не забудь же! —неужто отымут и это, что иму?Деревня – в соседях с нагрянувшей дурьюзахватчиков неприкасаемой выси.Что им-то неймётся? В субботу худуюнапрасно они из укрытия вышли.Буксуют в грязи попиратели неба.Мои сапоги достигают Тарусы.С Оки задувает угрозою снега.Грозу предрекают пивной златоусты.Сбывается та и другая растратанебесного гнева. Знать, так нам и надо.При снеге, под блеск грозового разряда,в «Оке», в заведенье второго разряда,гуляет электрик шестого разряда.И нет меж событьями сими разлада.Всем путникам плохо, и плохо рессорам.А нам – хорошо перекинуться словомв «Оке», где камин на стене нарисован,в камин же – огонь возожжённый врисован.В огне дожигает последок зарплатыВасилий, шестого разряда электрик.Сокроюсь, коллеги и лауреаты,в содружество с ним, в просторечье элегий.Подале от вас! Но становится гулоксубботы разгул. Поищу-ка спасенья.Вот этот овраг назывался: Игумнов.Руины над ним – это храм Воскресенья.Где мальчик заснул знаменитый и бедныйнежнее, чем камни, и крепче, чем дети,пошли мне, о Ты, на кресте убиенный,надежду на близость Пасхальной недели.В Алексин иль в Серпухов двинется есликакой-нибудь странник и после вернётся,к нам тайная весть донесётся: Воскресе!– Воистину! – скажем. Так всё обойдётся.Апрель 1983Таруса

Цветений очерёдность