Белое солнце России. Белая армия и Православие

Врангель на секунду прикрыл глаза, вдруг перед его внутренним взором возникла картина трехлетней давности. Атака под Каушеном, он оборачивается и видит лошадей и всадников, а вдалеке – тела павших офицеров…

Тогда, как и сейчас, он не сомневался – только по милости Божией он остался в живых. Потом барон не раз вспоминал эту жуткую трагедию, обернувшуюся гибелью нескольких сотен человек. Вспоминал он и коменданта, нерасторопность которого, по Промыслу Божию, спасла жизнь ему и его нерчинцам.

Трагический 1917 год Врангель встретил командиром бригады и в возрасте 39 лет получил генеральские погоны. В июле он стал командиром Сводного кавалерийского корпуса. Надо ли говорить о том, что барон приложил все усилия для сохранения боеспособности корпуса? А это было связано с непосредственным риском для жизни. Ведь нередко одичавшие солдаты готовы были убить любого, кто осмеливался поддерживать в их рядах дисциплину. После отречения последнего императора Врангель прибыл в революционную столицу. Петроград произвел на него отталкивающее впечатление. Пьяные, небритые, вечно лузгающие семечки на заплеванный тротуар солдаты и матросы «свободной» России унижали офицеров, грабили прохожих. Однако боевого офицера не пугала их разнузданность: он демонстративно носил на погонах вензеля цесаревича Алексея. Бывшая Императорская армия превращалась в толпу дезертиров и бандитов. Начались зверские избиения и убийства офицеров. Среди немногих частей, сохранявших боеспособность, оставался корпус Врангеля. В это время барон получил солдатский Георгиевский крест IV степени. С развалом армии Врангель подал рапорт об отставке и выехал в Крым. Вскоре на полуострове утвердилась советская власть. То, что началось потом, стоит в одном ряду с преступлениями гитлеровцев.

Вырвавшийся из преисподней Ваал потребовал жертвоприношений, и его слуги не заставили себя ждать. В Крыму стали совершаться массовые и бессудные убийства офицеров, дворян, чиновников и вообще всех, кто не приглянулся новой власти. В сознании любого русского человека слово «Крым» должно прочно ассоциироваться со словом «геноцид», а изучение документов, связанных с красным террором только на одном этом полуострове, не может не заставить содрогнуться сердце любого нравственно вменяемого человека вне зависимости от его вероисповедания и национальности. Если у кого-то возникают сомнения в жестокости большевиков, то вот пример, как казнили в Евпатории зимой восемнадцатого: «Все арестованные офицеры (всего 46) со связанными руками были выстроены на борту транспорта, один из матросов ногой сбрасывал их в море. Эта зверская расправа была видна с берега, где стояли родственники, дети, жены… Все это плакало, кричало, молило, но матросы только смеялись (разрядка моя. – И.Х.). Ужаснее всех погиб штаб-ротмистр Новицкий. Его, уже сильно раненного, привели в чувство, перевязали и тогда бросили в топку транспорта»[29]. И это были не отдельные эксцессы, а норма. Помнится, римляне разрушили поклонявшийся Ваалу Карфаген до основания и предали его проклятию, запретив кому бы то ни было селиться на месте этого города. История России парадоксальна. И сегодня в нашей стране немало достойных и честных людей, считающих себя коммунистами и искренне радеющих за духовное возрождение Родины. Быть может, приведенные примеры заставят их задуматься над тем, стоит ли связывать свою жизнь и силы с партией, повинной в уничтожении миллионов ни в чем не повинных людей…

Большевики арестовали и Врангеля. На него донес помощник садовника – пьяница и моральное ничтожество. Незадолго до этого он был уволен за то, что посмел оскорбить супругу барона. Этот хам пожаловался другим, но уже вооруженным хамам и мерзавцам. Барона не брали ни японские, ни германские пули, и было нестерпимо больно погибнуть от руки русского человека, пускай и расхристанного… Однако самоотверженность Ольги Николаевны, разделившей с мужем тяготы заключения, поразила даже красных палачей. Врангеля освободили. И это было еще одно чудо на его крестном пути.

Вскоре барон отправился на Украину, однако служить в армии гетмана Скоропадского, ориентировавшегося на Германию, отказался. И тогда Врангель принял решение ехать на Кубань, где горстка храбрецов во главе с генералом Деникиным сражалась за возрождение Родины.