Белое солнце России. Белая армия и Православие

После этого случая барон долго не мог заснуть. Образ двенадцатилетнего казачонка, идущего убивать, никак не шел из его головы.

В пламене Гражданской войны Россия сходила с ума, и многие были уже не способны убить зверя в своем сердце. Вырвавшиеся на свободу демоны не желали возвращаться в преисподнюю, устраивая страшный шабаш на руинах сожженных церквей, разгромленных усадьб, в пропитанных запахом крови и пота мрачных подвалах ЧК и неизменно там, где появлялись краса и гордость революции – матросы-балтийцы. Многие же из тех, кому посчастливилось вырваться из кровавых лап большевистских палачей, потом беспощадно мстили им, сжигая свои души в испепеляющем огне ненависти. Но судить их может только тот, кто сам пережил ужас красного террора…

В Кизляре Врангель почувствовал себя плохо, высокая температура и головная боль мучили его. Вокруг свирепствовал сыпной тиф, косивший и красных, и белых. Им и заразился барон. Пришлось ехать в Кисловодск, где для генерала была отведена дача.

…Он не чувствовал морозного воздуха, жар душил его, в груди, казалось, ярким огнем горит раскаленная печь.

– Приехали, – сказал водитель и приготовился помочь барону выйти из машины.

– Не надо, – услышал в ответ.

Врангель собрал последние силы, с трудом поднялся на второй этаж и буквально рухнул на кровать. Дальше… Дальше Петр Николаевич почти ничего не помнил, только страшный огонь в груди. Иногда в полусне он открывал глаза. Мерзкая рожа с красной звездой на лбу, пустыми глазницами и открытой раскаленной докрасна пастью стояла рядом. С трудом барон осенял себя крестным знамением, и все исчезало… Скрежеща зубами, Ваал уходил. На время. Он ждал. Теперь он не выпустит генерала из своих лап! И никто ему уже не помешает. Ваала не пугали приехавшие лечить Врангеля профессор Ушинский и известный бактериолог профессор Юрьевич, ибо он знал, что человеческие усилия в данном случае бессмысленны – барон должен умереть. Его цель – вырвать Врангеля у Белой армии, у христианской России в момент напряженнейшей борьбы – была близка к осуществлению. Знал Ваал и то, что навряд ли получит власть над душой генерала. Но вырвать ее у России – это уже неплохо!

Вскоре к Петру Николаевичу приехала жена. К тому времени Врангелю стало совсем плохо. Порой он не узнавал супругу. Смерть готова уже была накрыть его своим страшным покрывалом. Все потеряли надежду на выздоровление генерала, все, кроме одного человека. Баронесса Ольга Николаевна Врангель не предалась отчаянию. По ее настоянию в дом доставили чудотворную икону Божией Матери. К умирающему супругу был приглашен священник. Помогая ему снять пальто, Ольга Николаевна с волнением произнесла:

– Знаете, он не может исповедоваться – он без сознания.

– Ничего, ничего, – улыбнувшись, ответил батюшка и прошел в комнату, где лежал барон.

Вышел он оттуда минут через сорок совершенно взволнованный, но с каким-то торжественным видом, обвел взглядом присутствующих и с расстановкой, обращаясь как бы в никуда, произнес:

– Раб Божий Петр исповедовался и причастился Святых Христовых Таин.

Напившись чаю и успокоившись, батюшка рассказал, как внезапно лежавший в забытьи барон открыл глаза и в полном сознании исповедовался и причастился. И только после этого его голова снова бессильно упала на подушку.

– Признаюсь, в моей долгой священнической жизни такой удивительный случай произошел впервые, – сказал священник провожавшей его Ольге Николаевне.

Господь спас воина Петра, ибо его миссия на земле еще не была закончена.

Вскоре Врангель стал приходить в себя и поправляться. Кубань и Терек с волнением следили за выздоровлением их освободителя. Ему присылали вино и фрукты. Целый ряд кубанских и терских станиц избрали его своим почетным казаком. Генерал Деникин, зная, что лечение стесненного в средствах Врангеля стоило больших денег, приказал казне полностью оплатить его.

Болезнь стала серьезным испытанием для барона. Оказавшись на грани жизни и смерти, он многое переосмыслил. В постигшем его недуге генерал увидел кару Божию за непомерное, как он сам считал, честолюбие. После выздоровления Врангель решил уйти в отставку и обратиться к мирной работе, посвятив всего себя семье. Узнав об этом, Деникин написал барону сердечное письмо, поздравил его с избавлением от тяжелой болезни и пожелал ему скорейшего возвращения в строй.

Думается, не в последнюю очередь именно под влиянием этого письма Врангель не оставил службу. Увы, клеветнику и убийце искони Ваалу со временем удалось посеять дух вражды между двумя этими православными воинами и поистине благородными людьми, беззаветно любившими Россию и преданно служившими ей.

К весне девятнадцатого года большевики полностью убедились, что Врангель, пожалуй, самый опасный для них генерал, и решили организовать на него покушение. Мост, по которому шел поезд барона из Новочеркасска в Ростов, был взорван… но через несколько минут после того, как эшелон по нему проследовал. Когда Врангелю доложили об этом, он сразу вспомнил о благословении игуменьи и не усомнился в том, что и на этот раз Господь сохранил его.