Белое солнце России. Белая армия и Православие

Весной 1919 года Штейфон – тогда еще полковник – был начальником штаба 3-й дивизии Добровольческой армии. Белые вели ежедневные тяжелые бои в Донбассе с превосходящими силами красного Южного фронта. Штаб дивизии располагался в Дмитриевске, небольшом городке недалеко от Юзова – современного Донецка. В Дмитриевске имелся собор, и полковник вспоминал о том, как было радостно стоять у заутрени, слышать «Христос воскресе» и хотя на час-другой отрешиться от суровой повседневной жизни, забыть о кровавых боях. Интересно, что в пасхальную ночь большевики не тревожили добровольцев. И тогда в переполненном храме офицеру, забывшему на короткое время о страшных буднях, подумалось, что красные войска в этот святой праздник почувствовали, что и они русские люди. И в их душах затеплилась та лампадка, какая всегда заправлена в душе русского человека. Только редко он ее зажигает.

Генерал Сергей Леонидович Марков – человек-легенда. Он не стоял во главе Белого движения и фактически погиб на его заре – 25 июня 1918 года. Однако именно Маркову был посвящен первый в России памятник белым воинам, открытый 13 декабря 2003 г. в городе Сальске Ростовской области. И именно о Маркове сказал генерал Деникин: «Рыцарь, герой, патриот, с горячим сердцем и мятежной душой, он не жил, а горел любовью к Родине и бранным подвигам».

С.Л. Марков

Еще в годы Русско-японской войны будущий герой писал: «Я смерти не боюсь, больше она мне любопытна, как нечто новое, неизведанное, и умереть за своим родным кровным делом разве это не счастье, не радость?» Кровное дело для Маркова – защита Отечества, а смерть – нечто новое и неизведанное… Не стоят ли за этими словами христианское понимание жизни и безусловная нравственная цельность Сергея Леонидовича, обусловленные православным миропониманием генерала? В свое время замечательный богослов и церковный историк протопресвитер Александр Шмеман говорил о том, что, в сущности, у человека не будет иной жизни – Господь даровал нам только одну жизнь и она – вечная. Думается, Маркову было вполне присуще такое мировоззрение, которое позволило ему стать подлинным героем Белого дела, воином Христовым, с радостью отдавшим жизнь за Россию.

Во всех тяжелейших сражениях, которые приходилось вести добровольцам с численно превосходящими силами врага, Марков – всегда впереди. В своем последнем бою он был смертельно ранен снарядом, выпущенным из уже отходившего большевистского бронепоезда. Истекая кровью, но не теряя присутствия духа, генерал попросил поднести находившуюся в доме икону и благословил ею добровольцев. Умирал Марков в страшных мучениях – его тело было буквально искромсано осколками, – но без единого стона. Благословляя иконой рыдавших офицеров, он тихо произнес: «Умираю за вас, как вы за меня»[39].

Искренние религиозные переживания можно встретить и в мемуарах одного из самых известных и ярких белогвардейских генералов – Антона Васильевича Туркула, который сражался в рядах легендарного Дроздовского полка. О суровости Туркула писали даже его соратники. Да, начав свой боевой путь в Белой армии штабс-капитаном и завершив генералом, он был храбр и жесток – большевики убили трех его братьев. Но красные настолько демонизировали образ генерала, что собственная мать, однажды прочитавшая о нем в большевистской газете, отказывалась верить, что описанный ими штабс-капитан Туркул и есть ее сын. Он прославился непреклонной волей и непоколебимой верой в победу Белого дела, которую не утратил в тяжелые годы эмиграции. Неслучайно именно этот человек прикрывал отступление Добровольческой армии зимой 1920 года, выдержав неоднократные атаки буденновской конницы. Генеральские погоны он получил в Крыму лично из рук барона Врангеля – за рейд по тылам противника. Казалось бы, такие люди созданы для войны и желание сражаться гасит в их душе огонек веры. Но это не так. Как и все белогвардейцы, Туркул писал свои воспоминания в изгнании, извлекая из памяти только самое значимое и важное, то, что надо оставить в назидание потомкам, – свою книгу генерал посвящал молодежи.

Памятник С.Л. Маркову в г. Сальске Ростовской области

Дроздовцы проделали нелегкий путь из Ясс до Ростова, который они освободили на Пасху 1918 года. Та незабываемая для дроздовцев ночь была безветренной, теплой, прекрасной. По словам белых, это была воистину святая ночь. Тогда одна полурота осталась на вокзале, а с другой Туркул дошел по ночным улицам до ростовского кафедрального собора. Когда дроздовцы вошли в храм, то их обдало теплотой огней и дыхания молящихся. Все лица были освещены свечами. Впереди качались, сияя, серебряные хоругви: крестный ход только что вернулся в храм. Туркул вспоминал о непередаваемом ощущении радости оттого, что вместо боя дроздовцы оказались в Ростове на светлой заутрене. Офицеры осторожно стали пробираться вперед, чтобы похристосоваться с владыкой. После службы Туркул вышел из собора на паперть. Стояла ночь, святая тишина, прерванная, увы, залпами большевистской артиллерии…