Белорусские земли в советско-польских отношениях

Алексюк заявил, что надеется на улучшение отношений с поляками на основе Виленского воззвания Ю. Пилсудского. Съезд выступил против раздела территории Белоруссии, за восстановление литовско-белорусского государства, одобрил воззвание Пилсудского и выразил надежду на то, что установятся дружеские отношения с Польшей³⁵⁵. Но уклончивая формулировка окончательной резолюции съезда свидетельствовала скорее о сближении белорусов с литовцами, пропагандировавшими создание Великой Литвы, которая должна была включать и западнобелорусские земли. Тем не менее оставалась почва и для договоренности на основе концепции тех из «федералистов», которые предлагали трехступенчатую федерацию, то есть союз Польши и Великого княжества Литовского, состоящего из Белоруссии и Литвы³⁵⁶.

Немаловажным успехом для сторонников сближения с Польшей стало избрание на съезде Центрального белорусского совета Виленщины и Гродненщины (ЦБСВиГ) во главе с Б. Тарашкевичем. Эта организация стала единственной, признаваемой польскими властями в качестве белорусского национального представительства³⁵⁷. Была она признана таковой и лидерами белорусского движения в Берлине (хотя они и не были полностью согласны с позицией ЦБСВиГ, но считали этот шаг необходимым для сохранения связи между разрозненными частями белорусского движения³⁵⁸).

В июле 1919 г. Пилсудский принял делегацию ЦБСВиГ (в том числе Алексюка и Тарашкевича), которая обратилась к нему с просьбой оказать помощь в создании белорусских вооруженных сил. Была создана Белорусская военная комиссия во главе с Алексюком. Однако оснований для оптимизма у белорусских политиков не было. Пилсудский, первоначально согласившийся на договоренности с белорусами, так как этого требовала международная ситуация, со временем высказывался все более скептически относительно «белорусской фикции». Согласие на создание Военной комиссии было дано, но рекрутировать добровольцев довольно долго не разрешалось. На практике эта линия означала, что, сохраняя видимость существования белорусского национального представительства, польские власти в действительности не позволяли превратить это представительство в самостоятельно действующую организацию³⁵⁹. Единственной задачей Белорусской военной комиссии Пилсудский считал вербовку добровольцев в белорусские отряды при Войске Польском для борьбы с Красной армией, то есть придавал ей исключительно военное, а не политическое значение³⁶⁰ (как того хотели белорусы³⁶¹).

Сдержанность Пилсудского в отношении белорусов была связана с общей неудачей федеративной идеи среди восточных соседей Польши. 20 ноября 1919 г. Луцкевич наконец получил возможность встретиться с Пилсудским. Между ними состоялся разговор, содержание которого свелось, по свидетельству самого А. Луцкевича³⁶², к следующему: судьба Белоруссии зависит от того, как будут решены вопросы украинский и литовский. В литовском вопросе белорусские деятели могли бы помочь, поддержав поляков в споре о Вильно. Кроме того, поскольку Антанта не признает БНР, для «освобождения Белоруссии от власти большевиков» есть лишь один способ – признать границу Польши 1772 г., то есть присоединить Белоруссию к Польше³⁶³. Он предложил Луцкевичу лишь создание скромных пока что основ «белорусского Пьемонта» при Польше (на территории Виленщины и Гродненщины), укрепление белорусской образовательной (школьной) системы, подготовку к выборам местных органов самоуправления³⁶⁴.

Требования Луцкевича, изложенные им в июльском проекте белорусско-польского союзного договора, приняты не были, а через некоторое время Рада ВНР приказом ГУВЗ была объявлена распущенной, а сам Луцкевич интернирован в Варшаве польским правительством³⁶⁵. Фактически он отошел от дел, хотя и остался официальным главой правительства в эмиграции.

Причиной такого положения было то, что пилсудчики, смыкаясь в белорусском вопросе с эндеками, понимали, что белорусские националисты обладают очень незначительным влиянием среди своих соотечественников, и потому не было смысла их поддерживать³⁶⁶.

Такая «осторожность» в отношении белорусского движения приводила к разочарованию и недовольству белорусских деятелей, в том числе таких в то время последовательных полонофилов, как Б. Тарашкевич. Однако многие, даже разочаровавшиеся в польской политике, белорусские деятели не решались на разрыв с Польшей, считая этот шаг губительным для всего движения³⁶⁷.