Бесконечная империя. Россия в поисках себя

Говоря о расширении прав союзных республик, стоит также отметить и изменения, которые происходили внутри РСФСР. В 1956 г. было создано специальное Бюро ЦК КПСС по РСФСР[737]. Позже в РСФСР появились республиканские Союзы писателей, художников и композиторов. При этом Н. Хрущев — в отличие от поверженного Л. Берии — недвусмысленно указывал границы этой новой волны коренизации. Попытки республиканских лидеров ввести обязательное знание национальных языков трактовались как национализм, а руководители республик, ратовавшие за это, были сняты со своих постов[738]. Попытки республиканских партийных организаций возражать против строительства на территории национальных образований крупных промышленных предприятий, которые потенциально должны были увеличить число русского населения в этих республиках, жестко пресекались.

Другим важным нововведением в сфере отношений центра и национальной периферии в эпоху хрущевской оттепели стало дальнейшее развитие сталинской концепции «дружбы народов». Прежняя идея трансформировалась в концепт слияния народов СССР в единую коммунистическую нацию. Это должно было сопровождаться ликвидацией различий между нациями — по сути, ассимиляцией. И хотя в новой Программе партии, принятой в 1961 г., так и не появилось утверждения о создании «новой исторической общности — советского народа», присутствовавшего в проектах, сама Программа провозглашала процесс развития наций, объединенных общими интересами и единой целью строительства коммунизма: «У советских людей разных национальностей сложились общие черты духовного облика, порожденные новым типом общественных отношений и воплотившие в себе лучшие традиции народов СССР»[739].

Лично Н. Хрущев был убежден в этом. При подготовке нового текста Конституции СССР он предлагал убрать графу «национальность» из документов и публично заявлял: «Мы идем к ликвидации национальностей. В Союзе в перспективе будет единый язык, границы между республиками скоро исчезнут»[740]. Одной из мер, направленных на достижение этой цели, стала школьная реформа 1958 г., согласно которой нерусские родители получили право выбора языка обучения для своих детей, что привело к сокращению школ, в которых преподавание осуществлялось на национальных языках. Это не вело к исчезновению родных языков (они сохранялись в качестве одного из предметов), но обучение и в нерусских школах теперь шло на русском языке, что увязывалось с его статусом средства общения в новой исторической общности[741].

В эпоху Л. Брежнева хрущевский курс был заметно подкорректирован. В официальных документах появилась формулировка «многонациональный советский народ»[742], что, в сущности, противоречило предыдущему курсу на полное слияние всех наций в некое единое целое. Следует заметить при этом, что брежневская национальная политика характеризовалась двумя аспектами, в некоторой мере противоречившими друг другу. С одной стороны, центр жестко преследовал любые проявления национализма — не слишком разбираясь при этом, шла ли речь о русском национализме или о каком-либо ином. По обвинению в потакании «местному национализму» в 1972 г. был снят с должности Первого секретаря ЦК Компартии Украины П. Шелест. Аналогичное обвинение через несколько месяцев стало основой для отставки партийного лидера Грузии В. Мжаванадзе. В 1970-х гг. были уволены главные редакторы журналов «Октябрь», «Человек и закон», «Современник», «Волга» и «Молодая гвардия» — изданий, в которых достаточно ярко пропагандировались ценности и идеалы русского национализма[743]. Также в 1970-х гг. из высших партийных органов был выведен ряд лидеров, которые, как принято было считать, симпатизировали русским националистам. Как отмечалось современниками событий, «лучше было украсть что-либо, меньше беда была бы, чем попасть в разряд националистов»[744]. С другой стороны, власть в национальных республиках во все бóльших объемах отдавалась представителям титульной нации. Так, например, в 1979 г. 88 % членов Политбюро ЦК Компартии Украины и 92 % руководителей областных и городских партийных комитетов на Украине были этническими украинцами[745]. Единственным значимым требованием центра оставалось сохранение практики, при которой в кавказских или среднеазиатских союзных республиках (как и в значительной части национальных автономных республик в составе РСФСР) если первым секретарем ЦК Компартии союзной республики или первым секретарем обкома в автономной республике был представитель местной национальности, то рядом должен был находиться второй секретарь — обычно русский или (в редких случаях) украинец или белорус[746].