Бесконечная империя. Россия в поисках себя

Третьим предметом «дележа» была Восточная Азия, и прежде всего Китай. Эра европейского колониализма началась тут в 1839 г., когда император Мяньнин попытался конфисковать огромные запасы опиума, хранившиеся в китайских портах на складах британской Ост-Индской компании, контрабандно торговавшей им по всей стране[494]. В результате последовавшей войны, согласно Нанкинскому договору 1842 г., британцы получали Гонконг, а Китай открывал свои порты для беспошлинной торговли и даровал подданным короны право свободного перемещения по стране[495]. В 1844 г. такие же права были даны Франции и США. Россия также потребовала свободной торговли и получила ее согласно Кульджинскому пакту 1851 г., после чего российские торговцы начали активное проникновение в Северный Китай. Вскоре последовало присоединение к России Приморья по Айгунскому договору 1858 г. и Пекинскому трактату 1860 г.[496], после чего Российская империя вместе с остальными великими державами стала наблюдать за упадком Китая, который ускорился после поражения Китая в войне с Японией в 1895 г. и потерей Поднебесной Кореи и Тайваня. С этого времени практически все европейские страны стали проявлять интерес к приобретению концессий в Китае, граничившем с британской Бирмой и с созданным к началу 1880-х гг. Французским Индокитаем. В 1897 г. Германия получила в аренду Циндао[497], после чего русские корабли овладели Далянем и Порт-Артуром, по сути оккупировав эти города вопреки заключенному за год с небольшим до этого Союзному договору 1896 г.[498] Чуть более чем через два года, воспользовавшись инцидентами в ходе Боксерского восстания, Россия не только присоединилась к Альянсу восьми держав, но и предоставила наиболее значительные военные силы для наступления на столицу, которые под руководством генерала Николая Линевича, командовавшего всеми вооруженными силами союзников, взяли Пекин 14 августа 1900 г., на пути к нему, по сути, оккупировав всю Маньчжурию[499]. В результате, как бы мы ни хотели обличить империалистическую сущность западноевропейских держав, нельзя не признать, что самые большие территориальные приобретения на фоне стремительного упадка Китая во второй половине XIX и в первые годы XX столетия получила все же именно Россия[500].

Совершенно отдельной эпопеей является завоевание европейскими метрополиями Африки, пик которого пришелся на последние годы XIX и начало ХХ века, а границы основных зон влияния были заранее закреплены на Берлинской конференции (или Конференции по Конго) в 1884–1885 гг. Захваты владений в Африке фактически восстановили утраченную было «славу» бывших крупнейших европейских империй: огромные территории достались Франции, значительные колонии снова получила Португалия, превратились в серьезные колониальные державы Германия и Бельгия. Россия не принимала никакого участия в процессе, подтверждая тем самым, что является «чисто континентальной» империей (к этому времени даже Аляска была продана Соединенным Штатам[501]). Между тем, если не принимать во внимание Африку, стоит признать, что на протяжении «эпохи европейского империализма» Россия проявила себя как «плоть от плоти» европейских государств, активно поучаствовав в империалистических экспериментах практически во всех основных зонах геополитических интересов великих держав.

Однако нашей задачей является сейчас не описание динамики и результатов империалистической экспансии второй половины XIX и начала XX века — мы хотели бы прежде всего проанализировать фундаментальные отличия происходившего в это время от периода первой волны европейской колонизации, как в целом, так и непосредственно применительно к России.

Рассмотрим прежде всего два важных различия.