Бесконечная империя. Россия в поисках себя

Казалось, что план большевиков получил шанс реализоваться в конце 1918 г., когда революция в Германии свергла кайзеровский режим[639]. На следующий день после низложения империи в Страсбурге была провозглашена Эльзасская советская республика, а еще через несколько дней Совет рабочих и солдатских депутатов был образован в Мюнхене. Советские республики появились в Бремене, Cаксонии и Баварии, а несколько позже — в Венгрии и Словакии[640]. Однако все эти образования оказались очень непрочными; спартаковское восстание в Берлине в январе 1919 г. провалилось, а лидеры немецких коммунистов К. Либкнехт и Р. Люксембург были убиты[641]. Однако первоначальные неудачи не остановили большевиков: 2 марта 1919 г. был учрежден Коммунистический интернационал, ставший своего рода штабом по подготовке мировой революции[642]. По мере того, как большевики одерживали верх над своими противниками в большинстве районов бывшей империи, стремление вырваться за ее пределы становилось все более маниакальным. Несмотря на то, что еще 29 августа 1918 г. Совет народных комиссаров от имени РСФСР денонсировал договоры Российской империи (в том числе и с европейскими державами о разделе Польши)[643], после революции в Германии в Москве отказались не только от положений Брестского мира, но и во многом от неявного признания польского государства, стремясь к его «советизации». В. Ленин, санкционируя наступление на Польшу, полагал, что, «разрушая польскую армию, мы разрушаем тот Версальский мир, на котором держится вся система теперешних международных отношений; если бы Польша стала советской… Версальский мир был бы разрушен и вся международная система, которая завоевана победами над Германией, рушилась бы»[644]. Более того, не приходится сомневаться, что большевики не собирались останавливаться в Варшаве, надеясь прежде всего на то, что вторжение их в Европу вновь запустит революционные процессы в Германии и соседних странах: «Без гражданской войны советскую власть в Германии не получишь, — писал В. Ленин, — а в международном положении другой силы для Германии, как Советская Россия, нет»[645]. В августе 1920 г. советские армии приблизились к Варшаве, но в результате серии контрударов были отброшены от нее[646], через несколько месяцев откатившись на восток от так называемой линии Керзона. Это поражение ознаменовало провал первой попытки осуществления мировой революции и стало причиной временного заката «коммунистического максимализма».

К 1922 г. на пространстве бывшей Российской империи возникла чрезвычайно пестрая политическая картина. Центральным актором выступала РСФСР, в состав которой на правах автономий входили самые различные национально-политические образования. В «первом эшелоне» числились Башкирская, Горская, Дагестанская, Киргизская, Крымская, Татарская, Туркестанская и Якутская автономные республики. «Второй эшелон» представляли автономные области: Адыгейская, Монголо-Бурятская, Бурято-Монгольская, Вотская, Кабардино-Балкарская, Калмыцкая, Карачаево-Черкесская, Коми, Марийская, Ойратская, Чеченская, Чувашская. Также существовал такой тип национально-территориальной автономии, как трудовая коммуна. К ним относились Трудовая коммуна немцев Поволжья, Карельская трудовая коммуна[647] и некоторые другие. В Средней Азии, где Советская власть была окончательно установлена в 1920–1921 гг., были провозглашены Хорезмская Народная Советская республика[648] и Бухарская Народная Советская Республика[649] — причем оба этих образования были признаны РСФСР независимыми и суверенными. За пределами РСФСР формально оставался целый ряд советских республик — Украинская, Белорусская (в течение непродолжительного времени — Литовско-Белорусская), Армянская, Азербайджанская и Грузинская республики. Еще в годы гражданской войны возник прообраз союза отдельных советских республик: в 1919 г. были объединены вооруженные силы, транспорт и финансовые системы РСФСР, Украины, Белоруссии, Латвии и Литвы[650]. Позже, с окончательным утверждением Советской власти в Закавказье, действие договора было распространено на новые Армянскую, Азербайджанскую и Грузинскую ССР. В 1922 г. все эти советские республики предоставили РСФСР право представлять их в сфере внешней политики[651]. Все это подготавливало условия и определяло необходимость формирования единого государства, создаваемого как добровольный союз. Предполагалось, что в будущем это в той или иной степени федеративное государство должно было смениться «социалистическим унитарным государством»[652].