Бесконечная империя. Россия в поисках себя

Как известно, в 1922 г. выкристаллизовались две концепции нового единого государства. Первый вариант, так называемый «план автономизации» И. Сталина, предусматривал включение Украины, Белоруссии, Азербайджана, Грузии и Армении непосредственно в состав РСФСР. Оговаривалось, что Бухарская и Хорезмская Советские республики, а также Дальневосточная Республика будут связаны с РСФСР военным, внешнеполитическим и таможенным союзами. Вариант этот вызвал критику со стороны коммунистов Украины и Грузии, требовавших сохранения за их странами атрибутов национального суверенитета и большей свободы. Вмешательство В. Ленина в этот спор привело к формированию и в конечном счете к реализации альтернативного проекта объединения всех упомянутых республик в единое государство как равноправных участников, обладающих правом выхода из формируемой федерации. Проект В. Ленина был обсужден на Съездах Советов Украины, ЗСФСР, Белоруссии и РСФСР. 30 декабря 1922 г. делегатами, собравшимися в Москве на I Всесоюзный съезд Советов, были приняты Декларация и Договор об образовании нового государства — Союза Советских Социалистических Республик. Предусматривалось создание единого всесоюзного органа власти (Всесоюзного Центрального исполнительного комитета, ВЦИК), сопредседателями которого становились одновременно представители РСФСР, УССР, БССР и ЗСФСР. Именно на этом этапе было принято эпохальное решение о неупоминании «российскости» в официальном названии нового объединенного государства.

Несколько позже, в 1924 г., была принята первая Конституция СССР, которая провозглашала двухпалатный ВЦИК Союза ССР (Союзный Совет[653] и Совет Национальностей[654]) в качестве высшего государственного органа в перерывах между Всесоюзными съездами Советов. Также создавались отраслевые органы управления (наркоматы) нескольких уровней: союзные (внешней политики, вооруженных сил, общего экономического управления и транспорта), союзно-республиканские (продовольствия, труда и финансов), которые должны были проводить государственную политику через соответствующее ведомство на местах, а также республиканские (внутренних дел, земледелия, просвещения, юстиции, соцобеспечения и здравоохранения). Во Введении к Конституции провозглашались открытость СССР к принятию новых членов, право выхода из состава ССCР, а также подчеркивалось, что создание СССР представляет собой «решительный шаг по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику»[655].

На первый взгляд может показаться, что события 1922–1924 гг. привели к созданию совершенно иного типа государства, чем то, каким ранее являлась Российская империя. Ярко выраженная федеративность, открытость и доступность как для вступления новых республик, так и для выхода из состава союзного государства, и даже наличие нескольких официальных языков делопроизводства создавали впечатление радикального «переформатирования» всего государственного порядка. Однако, на наш взгляд, сама «интеграция» имела только внешние черты федеративного устройства.

Партии, жестко контролировавшие все основные рычаги власти на местах, оставались составными частями Российской Коммунистической партии (большевиков), что создавало мощнейший инструмент централизованного управления. В 1925 г. было принято новое название партии — Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков), причем отдельно оговаривалась недопустимость создания автономной коммунистической партии в пределах РСФСР в силу ее подавляющего удельного веса внутри общесоюзной партии[656]. Также такой формат государства создавал определенную иерархию этносов и народов, о чем говорил один из руководителей Наркомата по делам национальностей М. Султан-Галиев, упрекавший лидеров страны в выделении «национальностей, которые имеют право вхождения в союзный ВЦИК, и национальностей, которые не имеют этого права, разделении на пасынков и на настоящих сыновей»[657].

Разумеется, неравенство народов СССР в социально-экономической и культурной областях признавалось и советскими вождями. Это предполагало необходимость создания всех возможных привилегий и преференций для нерусских народов. Так, Н. Бухарин прямо говорил: «Мы в качестве бывшей великодержавной нации должны поставить себя в неравное положение в смысле еще больших уступок национальным течениям. Только такой ценой мы можем купить себе настоящее доверие прежде угнетенных наций»[658]. Выполнение масштабного идеологизированного замысла — построения СССР как образца для подражания во всем мире в целях распространения идей всемирной революции — требовало выравнивания статусов и прав народов нового союзного государства. Это выразилось в политике коренизации, проводившейся примерно с 1923 по 1932 г.