Бессмертным Путем святого Иакова. О паломничестве к одной из трех величайших христианских святынь

И вот в тот час, когда баски идут на работу, я сидел на совершенно новой платформе станции метро. В этот момент пришло осознание того, насколько я свыкся со своим новым бродячим состоянием. Раньше я бы подумал, что мне, человеку с рюкзаком и в башмаках, купленных в Гернике, не место среди всех этих сонных и опрятных служащих. Но сейчас было совсем наоборот: я чувствовал себя совершенно свободно, нисколько не стеснялся и рассматривал их костюмы с любопытством и даже легкой жалостью.

Когда я вышел из метро, по-прежнему лил дождь. Знаменитый висячий мост, который привлекает в Португалете туристов и который мне расхвалили две сестры, был скрыт завесой тумана. Я не стал осматривать его и пошел в сторону знаменитых «бидегори», красных дорог. Укрывшись на складе фабрики, производившей промышленные клеи, я вынул из рюкзака непромокаемые брюки, которые надеваются в дождь поверх обычных. Редко выпадает такое счастье – обнаружить, что твое снаряжение приспособлено к требованиям момента. В этом предмете одежды я имел удовольствие чувствовать себя совершенно сухим.

Водяные вихри налетали непрерывно. На этом этапе, последнем, который проходит по Стране Басков, они дали мне возможность увидеть природу в один из ее интимных моментов – без свидетелей, никем не заполненную, расслабленную. Каменистый склон, а затем обустроенные пляжи, которые в ясные дни принимают выехавших на пикник горожан, и зонты, защищающие от солнца, сейчас были холодны как лед, безлюдны, закутаны в волны, как в покрывала. Они были похожи на спящих красавиц, которые пытаются прикрыть свою наготу простынями.

В эти минуты непогоды, под порывами ветра, солеными водяными брызгами и холодным дождем, пеший странник испытывает больше волнения, чем от красок солнечного дня. Редкостное наслаждение – чувствовать себя частью дикой природы, растворяться в ней, сопротивляться ей, зная при этом, что, если она будет настаивать, ты позволишь волнам сбить тебя с ног или порывам ветра унести тебя. Может быть, не все это чувствуют, но порода паломников, продолжающих путь и в плохую погоду, все же существует, и у меня есть дар становиться одним из них.

По уступам этих нависавших над морем утесов я незаметно приближался к границе – покидал Страну Басков и входил в Кантабрию. Последнее зрелище, которое я увидел в Эускади, была вневременная сценка, которую умеет создавать только Путь. Между двумя холмами был виадук, по которому проходила скоростная автострада; ее полотно поддерживали огромные бетонные опоры высотой в несколько десятков метров. Тропа же спускалась по склону и проходила под этой дорогой. Туда не попадал дождь. В этом защищенном месте на тропе беседовали два человека, а между ними стояла лошадь. Один из них был крестьянином, другой – в костюме всадника с широкими кожаными штанами и круглой шляпой. Он спешился и держал лошадь за повод. Я не мог слышать их разговор, но на зеленом фоне мокрых от дождя холмов эта группа казалась сошедшей с картины Мурильо. Я словно был неизвестно в какой стране, но в далеком прошлом, в тех веках, когда лошадь была машиной человека, когда крестьяне возделывали землю, а всадники ее защищали. Иначе говоря, для паломника, который шаг за шагом реконструирует свое Средневековье, эти люди были современниками. И в это же время сверху доносился рев грузовиков, которые проносились на огромной скорости по автостраде высоко над головами двух собеседников, и удары автомобильных осей о стыки монументального моста. Невозможно было представить себе лучшее изображение структуры современного сознания. В нем самый новый слой лежит поверх более ранних, не повреждая, а лишь погребая под собой прошлое, с которым якобы порвал связь.

Всадник сел в седло. Спускаясь по холму дорогой, отмеченной синими ракушками святого Иакова, я видел, как этот человек взбирался на коне по проселочной дороге к ярко-белым домам, окруженным блестевшими от воды высокими деревьями. Счастье путника состоит из таких мгновений. Их никогда не узнают те, кто мчится там, наверху, по шоссе без препятствий – дороге нашего времени.

На паромах Кантабрии

Лучше я скажу сразу: Кантабрия мне не понравилась. Верней, я невысоко оценил тот длинный участок Пути, который пересекает Кантабрию (я знаю, что в других местностях этой провинции, ближе к ее центру и особенно вокруг знаменитых гор Пикос-де-Эуропа, природа осталась дикой и великолепной). Но маршрут паломников к святому Иакову, проходящий по этому краю, показался мне однообразным, угнетающим душу и плохо помеченным. Там слишком много участков, проходящих вдоль шоссе, слишком много пустых земельных участков с объявлениями «Продается».

Но вспомним, что паломник – не турист. Он не имеет права ожидать, чтобы его постоянно окружала красота. Если Страна Басков избаловала его своей постоянной красотой, это не причина считать, что он может требовать того же от всех провинций Испании.