«Бежали храбрые грузины»

Вновь не обойтись без скучной теории. Оценка современной грузинской историографией событий февраля – марта 1921 года однозначна: Советская Россия «оккупировала демократическую Грузию». На уровне символа веры это, возможно, верно, однако реальности не соответствует. Судите сами. Occupatio есть «временное занятие войсками какого-либо государства территории другого государства, характеризующееся установлением на занятых землях временной военной администрации, но не влекущее за собой насильственного отчуждения в свою пользу всей территории другого государства или ее части». В данном случае возможность применения термина «оккупация» исключена a priori фактом наличия в Грузии на момент вступления на ее территорию Ревкома (вопрос о его марионеточном характере, раз уж речь идет о сухих юридических нормах, выводим за скобки), являвшегося высшим органом власти, сформированным одной из сторон внутреннего противостояния. А также возникновением по ходу конфликта его собственных вооруженных сил, Красной Армии Грузии. Поскольку речь идет не о преследовании напавшей стороной каких-либо собственных целей, едва ли допустимо говорить и об agressio.

Наиболее подходящим определением в данном случае (вмешательство извне в гражданскую войну в пользу одной из сторон), скорее всего, является interventio, то есть «военное вмешательство государства во внутренние дела другого государства, нарушающее его суверенитет». Бесспорно, с вопиющим нарушением существующего между двумя государствами договора, включающего в себя и статью, прямо запрещающую обеим сторонам подобные действия. Ни в коем случае не хочу кого-то оправдывать, однако следует отметить, что анализировать ситуацию с точки зрения современного международного права, основанного на Уставе ООН, едва ли допустимо. Ситуация развивалась в конкретном историческом моменте, когда взгляды «цивилизованного человечества» на эти вопросы были куда более либеральны, а споры, в конечном счете, решались силой. Во всяком случае, ведомство Чичерина, отклоняя претензии держав, и тогда, и позже, в Генуе, апеллировало к недавним прецедентам, ссылаясь, в частности, на факт одобренной державами интервенции румынских войск в революционную Венгрию, а также на не осужденную ими же аннексию Польшей значительной части Литвы, – и эти возражения были приняты. Уместно, думается, добавить, что даже сейчас, когда Устав ООН, казалось бы, расставил все по полочкам, интервенции проходят по-прежнему широко, в том числе и лидерами «цивилизованного мира» (вторжения США на Гренаду, в Панаму и в Ирак, а также вторжение НАТО в Афганистан и Косово).

Столь же безосновательны и утверждения «группы Вачнадзе» о «юридической несостоятельности» Ревкома. С точки зрения грузинских историков, поскольку «правительство эмигрировало согласно постановлению высшего органа законодательной власти, не капитулировав и не сложив с себя полномочий», а «Ревком не имел опоры ни в одном из социальных слоев населения», следовательно, он был «нелегитимен». На самом деле, во-первых, опора у новой власти, как мы уже знаем, была. Как минимум, в «этнических» регионах, населенных, как ни крути, полноправными гражданами Грузии, недовольными политикой меньшевиков. Учитывая же пассивность поведения «социальных слоев» и в регионах непосредственно грузинских, население которых ни в какой степени не отозвалось на призыв Жордания к «всенародному сопротивлению», следует признать, что «опора» Ревкома была не менее прочна, нежели «опора» правительства ГДР. Относительно же «легитимности» в целом, следует всего лишь вспомнить о документе, подписанном 18 марта 1921 года в Кутаиси полномочными представителями правительства (министр обороны Лордкипанидзе) и Ревкома (Авель Енукидзе). Согласно этому акту, меньшевики, формально не капитулируя, de facto вполне официально передали управление еще контролируемыми ими территориями, а следовательно, и ответственность за них новым властям. С этого момента Ревком стал вполне легитимным. Хотя, разумеется, на временной основе, до выборов. Иными словами, заявление о том, что решение Ревкома «о роспуске Учредительного Собрания Грузии, за которым последовал такой же незаконный декрет о присвоении себе функций законодательной, исполнительной и контролирующей власти в стране» было «незаконным» истине ни с какой стороны не соответствует.