«Бежали храбрые грузины»

Проще всего решился вопрос с Батумским округом, тем паче что тема волновала и Анкару: функции краевого Ревкома там сразу же было доверено исполнять меджлису, где местная элита полюбовно разделила кресла с кооптированными большевиками. Нашлось, разумеется, солидное кресло и для Мемед-бега Абашидзе. А в июне, после принятия соответствующего декрета, Советская Аджария стала автономией Грузинской ССР. Ничего больше никто и не хотел. С Абхазией, понятно, было куда сложнее. Собственно говоря, обоснованием пребывания ее в составе Грузии на тот момент была только убежденность тифлисского «бомонда» в том, что иначе и быть не может, воспоминания о временах Тамар, «исторические карты» пока еще не академика Ингороква да еще факт проживания в городах и на юге края какого-то количества мегрелов. Плюс, естественно, решения «третьего Совета», которые в самой Абхазии никто всерьез не воспринимал, и – до какого-то момента – штыки Народной Гвардии. В новой обстановке Абхазия требовала независимости и только независимости, и в конце марта Закбюро пришло к выводу, что требование это имеет под собой основания, после чего Ревком Грузии признал Абхазскую Советскую Социалистическую Республику как суверенное государство. По мнению «группы Вачнадзе», естественно, «объявление Абхазии Советской Социалистической Республикой было абсолютно неправомерным», однако обоснование этого тезиса базируется исключительно на принципе «потому что потому», подкрепленном императивом «для защиты интересов абхазского народа достаточно было существование Абхазской автономной республики в составе Грузии». Без всякой оглядки на то, что думал на сей счет сам «абхазский народ». Насколько можно судить, сходную позицию занимали и грузинские большевики. Почему так, обсудим чуть позже, а пока отметим, что уже очень скоро, под прямым и очень жестким давлением Тифлиса, позиция Москвы по «абхазскому вопросу» начала меняться. Уже 5 июля 1921 года на заседании пленума Кавбюро (с участием Сталина) было решено «вести партийную работу в направлении объединения Абхазии и Грузии в форме автономной республики в составе ССР Грузии». Что, в конце концов, уже в декабре, завершилось подписанием договора между АбхССР и ГрузССР, согласно которому Абхазия стала «договорной республикой». То есть, в отличие от Аджарии и Южной Осетии, не «автономией в составе Грузии» (в чем свято убеждена «группа Вачнадзе»), а одним из двух равноправных субъектов абхазско-грузинской федерации. Что и было зафиксировано в Конституции Грузинской ССР 1922 года и еще раз подтверждено ст. 2 Конституции 1927 года.