Безрукий воин. Три подвига Василия Петрова

Василий Степанович и раньше был человеком неизбалованным вниманием со стороны властей. Но то, что творилось в Киеве, даже его приводило в отчаянье.

«Все мои ровесники – жертвы войны, – однажды вырвались у него горькие слова. – Им не могут обеспечить не то, что достойную жизнь, хотя бы не скотское существование. Генерал Петров – это даже не я. Это как бы образ войны. Президент Кравчук распорядился оставить меня на службе пожизненно, чтобы потом можно было сказать: во всей стране есть хотя бы один ветеран, о котором государство позаботилось в полной мере. Но даже этого не делается. Нынешним властям удобны не живые, а погибшие герои: цветы на могилу проще положить».

Словно в подтверждение этих слов, последовала обида. В октябре 1998 года всем ветеранам-фронтовикам вручали памятные знаки «55 лет со дня освобождения Киева». Человеку, который потерял руки при освобождении этого города, награды не досталось. Этот случай ярко характеризует главную проблему, от которой генерал страдал в последние годы. Проблему человеческого равнодушия.

Раньше рабочий кабинет Петрова находился на Десятинной улице. В 1995 году Василий Степанович заболел и попал в госпиталь. Кабинет опечатали. Бумаги – результаты исследований, которые шесть лет проводила группа офицеров в архивах Министерства обороны по заданию генерала Петрова, нашли брошенными на полу в коридоре. Парадный мундир вместе с боевыми орденами бесследно исчез. После госпиталя генералу объяснили, что «дом приобретен частной компанией» и оспаривать это не имеет смысла. Не осталось у Петрова и самого дорогого – фронтовых писем – «треугольников» с номерами полевой почты. Их сожгли вместе с мусором.

В декабре 2002 года у Петрова начались сильные боли в спине. Пришел специалист из военного госпиталя и поставил диагноз: межреберная невралгия. Прописал олфен – анальгетический и противовоспалительный лекарственный препарат. Указал медсестре раствор для внутримышечного введения и количество. При остром болевом синдроме лекарство вводится два раза в сутки с интервалом в 2–3 часа. После семнадцати сделанных уколов Василий Степанович почувствовал себя гораздо хуже. Выяснилось, что у него пневмония правого легкого.

Корреспондент газеты «Комсомольская правда» дозвонился по телефону до генерала в феврале 2003 года. Ему ответил бодрый голос, по-военному лаконичный. Корреспондент представился и попросил о встрече. Василий Степанович попросил перезвонить через две недели. Сказал, что ему неудобно принимать гостей больным. Однако через две недели встреча не состоялась. Генералу стало хуже. Больше корреспондент не решался настаивать на встрече.

Василий Рябцев рассказал, что за три дня до смерти ему позвонил Петров. Сказал, что состояние его здоровья критическое. Попросил перезвонить в «Комсомольскую правду», извиниться, что не мог встретиться. Как человек обязательный, он помнил о своем обещании.

Племянница Вера говорит, что в последние два года Василий Степанович ослеп и не хотел, чтобы родственники видели его беспомощным. Принимал помощь лишь от сына Владислава. Когда Вера захотела проведать его, он решительно отказал. По телефону сказал: «У меня все хорошо».

Сестра Зинаида побывала у брата в последние месяцы его жизни, когда он уже ослеп. Как только переступила порог дома, у нее перехватило дыхание, и она раскашлялась. Сказала Василию, что здесь нечем дышать. Нужно вызывать санэпидстанцию. На следующий день, когда начали проверять загрязненность воздуха в помещении, прибор зашкалил. В коврах обнаружили капельки ртути. Оказалось, что Василий Степанович часто измерял температуру тела. Случалось, что термометры выскальзывали у него изо рта и разбивались. Пришлось вынести все вещи из квартиры. Их вытрусили, вычистили, навели порядок.

Василий Степанович Петров умер 15 апреля 2003 года в Киеве. На Байковом кладбище прошли торжественные похороны, на которых присутствовали высшие чины украинской армии, депутаты Верховной рады, представители Администрации Президента, прозвучал прощальный залп. Председатель совета организации ветеранов Украины генерал армии И. Герасимов обратился к президенту Леониду Кучме с предложением создать музей Василия Петрова в доме на улице Вышегородской, 35 (на территории санатория «Пуща-Водица»). Но на письмо генерала никто не ответил.

Вскоре сыну Василия Степановича позвонили из «Пущи-Водицы»: «Приезжайте, кто-то разбил стекло в домике вашего отца». Потом выяснилось, что повреждено не только окно, но и дверь. Пропали телевизор, личные вещи Василия Степановича. Даже его протезы валялись, растоптанные, на полу. Вызвали милицию. Служебная собака довела сыщиков до соседней стройки, дальше след оборвался. Милиционеры из Оболонского районного отдела за голову схватились: квартирная кража случилась на территории охраняемого правительственного объекта.