Безумие толпы. Как мир сошел с ума от толерантности и попыток угодить всем

Но все это обернулось крайне серьезными последствиями для Хэмилтона и его карьеры. Благотворительная организация по борьбе с издевательствами осудила его за использование социальной сети с целью «подорвать маленького ребенка». Весь Интернет критиковал Хэмилтона за трансфобию и распространение устаревших гендерных стереотипов. Медиа подхватили эту историю и превратили ее в материал для передовиц. Благотворительная организация по борьбе с насилием, которая проводит кампании по помощи жертвам насилия, призвала лишить Хэмилтона Ордена Британской империи. Сам Хэмилтон быстро принес извинения в социальных сетях за свои «неуместные» комментарии и рассказал всем о том, как сильно любит своего племянника. «Мне нравится, что мой племянник чувствует себя вправе самовыражаться – и все мы тоже должны», – написал он в одном сообщении. В другом он написал: «Я всегда поддерживал тех, кто проживал свою жизнь так, как того хотел, и я надеюсь, что мне простят эту ошибку в суждении»[208].

Этого явно было недостаточно. Несколько месяцев спустя, в августе 2018 года, читатели мужского журнала «GO» увидели на обложке журнала фотографию Льюиса Хэмилтона, а внутри – его большое интервью и фотографии с фотосессии. На всех этих фотографиях – включая ту, что была на обложке – он был в юбке. Демонстрируя свой пресс и мышцы груди при помощи яркого открытого клетчатого топа, он также был одет в килтообразную юбку, состоящую из множества ярких кусочков и цветов. Заголовок на обложке, сопровождавший это изображение, гласил: «Я хочу загладить свою вину»[209]. Это – единственный альтернативный путь к прощению. Если вы достаточно богаты и достаточно известны, вы можете использовать пиарщиков и обложку мужского журнала, чтобы надеть юбку и пасть ниц перед быстро сменяющимися догмами нашего времени. Наверное, неудивительно, что число людей, уверенных в том, что им следует просто следовать этим догмам, растет. Вопросы задавать запрещено. И их никто не задает.

4. Транс

В каждую эпоху, предшествующую нынешней, совершались поступки, которые сотрясали моральные устои. Поэтому, если только у нас нет причин думать, что мы более разумные, более нравственные или более мудрые, чем кто-либо в прошлом, разумно предположить, что на какие-то вещи из тех, которые мы делаем сейчас, подхлестываемые нравственной добродетелью, наши потомки будут смотреть, подняв брови, и говорить: «О чем они, черт побери, думали?» Стоит задуматься, каковы «слепые пятна» наших времен. Что мы такого делаем, что будет восприниматься последующими поколениями так же, как сейчас нами воспринимается работорговля и использование маленьких детей в качестве трубочистов в викторианскую эпоху?

Рассмотрим случай Натана Верхелста, умершего в Бельгии в сентябре 2013 года. Натан родился девочкой, и при рождении ей дали имя Нэнси. Она росла в семье среди мальчиков и всегда чувствовала, что ее родители любили сыновей больше, чем ее. У этой семьи, несомненно, было много странностей. После смерти Верхелста его мать дала интервью местному изданию, в котором сказала: «Когда я увидела „Нэнси“ впервые, моя мечта разбилась вдребезги. Она была такой уродливой. Это была фантомная беременность. Ее смерть меня не беспокоит. Я не испытываю ни горя, ни сомнений, ни угрызений совести. Мы никогда не были близки»[210].

По причинам, которые очевидны благодаря этому и другим комментариям, Нэнси росла с чувством, что родители отвергают ее, и в какой-то момент пришла к мысли, что все могло бы быть лучше, будь она мужчиной. В 2009 году, когда ей было далеко за тридцать, она начала курс гормональной терапии. Вскоре после этого она подверглась операции двойной мастэктомии, а затем – ряду операций, направленных на создание пениса. В целом она перенесла три значительных операции по перемене пола в период с 2009 года по 2012 год. После завершения этого процесса «Натан», которым она теперь была, оценил полученный результат. «Я был готов отмечать свое второе рождение. Но глядя на себя в зеркало, я чувствовал отвращение. Моя новая грудь не соответствовала моим ожиданиям, и у моего пениса были симптомы отторжения». Все перенесенные Верхелстом операции оставили у него в душе глубокий шрам, и было заметно, что он глубоко недоволен своим новым телом. Сохранилась одна фотография Верхелста, который уже был «Натаном», сделанная на немноголюдном бельгийском пляже. На ней он щурится от солнечного света, глядя в камеру. Несмотря на татуировки, покрывающие часть его груди, шрамы от мастэктомии все так же заметны. На другом фото он запечатлен лежащим на кровати в ботинках и костюме – видно, что ему некомфортно в собственном теле.