Читаем Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900) полностью

Университеты отправляли в министерство желательные изменения в составах предметов естественного отделения. Так, в 1841 г. попечитель Московского учебного округа граф С. Г. Строганов «считал бы неизлишним»[90] на естественном отделении добавить изучение математической физики и анатомии человеческого тела, что и было сделано с 1841/42 учебного года[91]. При этом само второе отделение не находило «нужным упражнять [студентов] в высших курсах в математической физике, дабы не отвлечь от занятий избранными специальными науками, предоставляя собственному сознанию возрасту их весьма свойственно поддерживать необходимые для них занятия в науках математических, в чем они и должны дать отчет на окончательном экзамене»[92]. Однако вопреки желанию отделения математическая физика все же вошла в число обязательных для изучения естественниками предметов, что подтверждается обозрениями преподавания наук. Еще одним предложением для улучшения преподавания на естественном отделении было введение второго иностранного языка, а именно немецкого, как несомненно значимого для получения сведений о передовых исследованиях в области естествознания в XIX в.

Но не все профессора были согласны с разделением физико-математического факультета. В 1842 г., когда Московский университет предоставлял проект разделения на два отделения, профессор математики Н. Д. Брашман в своей записке сетовал, что студентам-естественникам было легче учиться, нежели математикам, так как почасовая нагрузка их была меньше. Он подчеркивал, что это оказывает вредное влияние на нравственность студентов, а кроме того, замечал, что ни в одном отделении университета не было столь малого числа часов преподаваемых наук, как в естественном отделении[93]. Меньшее число часов объяснялось тем, что кафедры технологии и сельского хозяйства не были заняты и в то же время у естественников существовали практические занятия и экскурсии, которые занимали определенное время после учебы. В ответ на замечания Н. Д. Брашмана профессора естественного отделения ответили, что обучение на естественном отделении требует не меньших усилий, чем на математическом[94].

Санкт-Петербургский университет в ответ на запрос министра о предварительных итогах «опыта» разделения в 1841 г. отвечал, что не считает нужным изучение студентами латыни и дифференциального и интегрального исчисления, и просил заменить эти предметы курсом популярной астрономии[95].

Самым новаторским оказалось предложение Казанского университета, Совет которого решил не ограничиваться изменением распределения предметов, отменив преподавание логики и русской словесности и добавив изучение технологии, а ввести более дробное деление на разряды класса естественных наук[96]. Проект предполагал выделение пяти разрядов на естественном отделении после окончания первого курса: химии, зоологии, ботаники, минералогии и сельского хозяйства. На первом курсе все студенты имели единый учебный план, включавший естественные науки (химию, физику, зоологию, ботанику, минералогию), иностранные языки (латинский, немецкий, французский) и такие предметы, как логика, теория красноречия, церковная история. Разделение на разряды следовало после первого курса. На втором, третьем и четвертом курсах студенты по специальностям зоологии и ботаники изучали одни и те же предметы естественного цикла: ботанику, зоологию, химию, геогнозию, физическую географию, сравнительную анатомию (зоологам полагалось изучать сравнительную анатомию на втором и третьем курсах, ботаникам – только на третьем), минералогию и палеонтологию, а также общие дисциплины – догматическое, нравственное богословие, права состояний, государственные учреждения.

Студенты-ботаники четвертого курса, кроме главного предмета ботаники, должны были изучать лесоводство и луговодство. Вспомогательным предметом для всех студентов выступало сельское хозяйство. Этот проект намного опережал свое время, во-первых, вводя очень дробное деление на разряды, специализация по которым начиналась уже со второго курса, во-вторых, вводя изучение таких дисциплин, как сравнительная анатомия, палеонтология, физиология растений, физиология животных, некоторые из них изучались студентами даже не всех университетов (например, физиология животных и растений). Этот проект не появился просто так, а был логически связан с разработанным в 1838 г. планом преподавания Дерптского университета, который в это время перешел с трехлетнего на четырехлетний курс обучения.

Перейти на страницу:

Все книги серии История науки

Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии
Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии

Работа этнолога, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН Светланы Рыжаковой посвящена истории, социальному контексту и культурной жизни академических пожизненных объединений – студенческих корпораций Латвии. На основе широкого круга источников (исторических, художественных, личных наблюдений, бесед и интервью) показаны истоки их формирования в балтийском крае, исторический и этнокультурный контексты существования, общественные функции. Рассказывается о внутреннем устройстве повседневной жизни корпораций, о правилах, обычаях и ритуалах. Особенное внимание привлечено к русским студенческим корпорациям Латвии и к биографиям некоторых корпорантов – архитектора Владимира Шервинского, шахматиста Владимира Петрова и его супруги Галины Петровой-Матисс, археолога Татьяны Павеле, врача Ивана Рошонка и других. В книге впервые публикуются уникальные иллюстрации из личных архивов и альбомов корпораций.

Светлана Игоревна Рыжакова

Документальная литература
Загадка «Таблицы Менделеева»
Загадка «Таблицы Менделеева»

Согласно популярной легенде, Д. И. Менделеев открыл свой знаменитый Периодический закон во сне. Историки науки давно опровергли этот апокриф, однако они никогда не сомневались относительно даты обнародования закона — 1 марта 1869 года. В этот день, как писал сам Менделеев, он направил первопечатную Таблицу «многим химикам». Но не ошибался ли ученый? Не выдавал ли желаемое за действительное? Известный историк Петр Дружинин впервые подверг критике общепринятые данные о публикации открытия. Опираясь на неизвестные архивные документы и неучтенные источники, автор смог не только заново выстроить хронологию появления в печати оригинального варианта Таблицы Менделеева, но и точно установить дату первой публикации Периодического закона — одного из фундаментальных законов естествознания.

Петр Александрович Дружинин

Биографии и Мемуары
Ошибки в оценке науки, или Как правильно использовать библиометрию
Ошибки в оценке науки, или Как правильно использовать библиометрию

Ив Жэнгра — профессор Квебекского университета в Монреале, один из основателей и научный директор канадской Обсерватории наук и технологий. В предлагаемой книге излагается ретроспективный взгляд на успехи и провалы наукометрических проектов, связанных с оценкой научной деятельности, использованием баз цитирования и бенчмаркинга. Автор в краткой и доступной форме излагает логику, историю и типичные ошибки в применении этих инструментов. Его позиция: несмотря на очевидную аналитическую ценность наукометрии в условиях стремительного роста и дифференциации научных направлений, попытки применить ее к оценке эффективности работы отдельных научных учреждений на коротких временных интервалах почти с неизбежностью приводят к манипулированию наукометрическими показателями, направленному на искусственное завышение позиций в рейтингах. Основной текст книги дополнен новой статьей Жэнгра со сходной тематикой и эссе, написанным в соавторстве с Олесей Кирчик и Венсаном Ларивьером, об уровне заметности советских и российских научных публикаций в международном индексе цитирования Web of Science. Издание будет интересно как научным администраторам, так и ученым, пребывающим в ситуации реформы системы оценки научной эффективности.

Ив Жэнгра

Технические науки
Упрямый Галилей
Упрямый Галилей

В монографии на основании широкого круга первоисточников предлагается новая трактовка одного из самых драматичных эпизодов истории европейской науки начала Нового времени – инквизиционного процесса над Галилео Галилеем 1633 года. Сам процесс и предшествующие ему события рассмотрены сквозь призму разнообразных контекстов эпохи: теологического, политического, социокультурного, личностно-психологического, научного, патронатного, риторического, логического, философского. Выполненное автором исследование показывает, что традиционная трактовка указанного события (дело Галилея как пример травли великого ученого церковными мракобесами и как иллюстрация противостояния передовой науки и церковной догматики) не вполне соответствует действительности, опровергается также и широко распространенное мнение, будто Галилей был предан суду инквизиции за защиту теории Коперника. Процесс над Галилеем – событие сложное, многогранное и противоречивое, о чем и свидетельствует красноречиво книга И. Дмитриева.

Игорь Сергеевич Дмитриев

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже