Читаем Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900) полностью

В отличие от остальных российских университетов в Дерптском университете разделение на классы существовало еще в начале XIX в. (согласно уставу 1803 г.). В 1838 г. университет, управлявшийся согласно уставу 1820 г., перешел на курс обучения в четыре года и направил в министерство новый план обучения. Согласно этому плану, студенты могли специализироваться по любой кафедре факультета. В отношении физико-математических и естественных наук это была специализация по математике, астрономии, физике, химии, минералогии, ботанике, зоологии, науке о сельском хозяйстве и лесоводстве, технологии, архитектуре[97]. Это разделение на разряды было утверждено на первый четырехлетний курс 22 мая 1839 г., затем продлено в 1844 и 1848 гг.

В результате обсуждения, инициированного министерством в 1841 г., разделение физико-математических факультетов (в то время еще вторых отделений философских факультетов) на отделения естественных и математических наук в российских университетах было продлено, а 11 июня 1843 г. было утверждено распределение предметов по двум отделениям в виде опыта на четыре года[98]. Согласно этому распределению, естественное отделение включало математику, физику и физическую географию, химию, минералогию, ботанику, зоологию, а также новые языки, популярную астрономию, латынь и российские законы.

Это был перечень основных предметов, но университеты могли добавлять новые по своему усмотрению. Так, Московский университет все-таки ввел изучение немецкого языка для естественников, там же изучали анатомию и физиологию, а Харьковский университет в 1843 г. инициировал введение сравнительной анатомии, которая подразумевалась и в проекте Казанского университета и даже читалась там в начале 1830‑х гг. профессором естественной истории Э. А. Эверсманом.

В некоторых университетах естественникам преподавалась латынь (Санкт-Петербургский, Казанский, Харьковский), в других ее не было в перечне обязательных дисциплин. Даже в отношении таких научных предметов, как ботаника и зоология, в университетах существовали различия, которые определялись компетентностью и научными интересами отдельных преподавателей. В конце 1840‑х гг. наибольшее число ботанических дисциплин читалось в Киевском и Московском университетах, зоологических – в Московском, а химических – в Харьковском[99]. Особенно впечатляет перечень ботанических дисциплин Киевского университета, где в это время работал профессор Р. Э. Траутфеттер, ученик К. Х. Ф. Ледебура, выпускник Дерптского университета. М. Ф. Владимирский-Буданов характеризовал его как «украшение факультета» и «неутомимого труженика по заведению ботанического сада» и подчеркивал, что «он прочитывал в неделю более лекций, чем кто-либо из его товарищей, а в то же время находил возможность производить самостоятельные научные наблюдения и приводить в порядок университетский гербарий»[100].

В Московском университете ботанику преподавал А. Г. Фишер фон Вальдгейм, сын профессора Г. И. Фишера фон Вальдгейма, а зоологию – К. Ф. Рулье, один из выдающихся зоологов того времени. Более того, Московский университет, имея лучшую научную базу на медицинском факультете, смог организовать для студентов-естественников занятия по анатомии человеческого тела, анатомии животных, физиологии человека и животных: такого широкого спектра анатомо-физиологических дисциплин не было ни в одном университете.

При этом в Московском университете у студентов-естественников был самый внушительный список физико-математических дисциплин, обязательных для изучения на первых двух курсах, тогда как в остальных университетах физико-математические науки для естественников были редуцированы.

Харьковский университет включал в список дисциплин практические занятия по химии, которые в меньшем количестве, но все же присутствовали также в Московском и Казанском университетах.

Несмотря на единое разделение физико-математических факультетов на отделения математических и естественных наук, а также единый для всех университетов список обязательных предметов по отделениям, в связи с местными особенностями каждый университет имел собственный порядок прохождения курса, включавший те или иные предметы, не встречавшиеся в других университетах. Кроме того, не во всех университетах было установлено деление физико-математического факультета на разряды с первого курса.

Перейти на страницу:

Все книги серии История науки

Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии
Фуксы, коммильтоны, филистры… Очерки о студенческих корпорациях Латвии

Работа этнолога, доктора исторических наук, ведущего научного сотрудника Института этнологии и антропологии РАН Светланы Рыжаковой посвящена истории, социальному контексту и культурной жизни академических пожизненных объединений – студенческих корпораций Латвии. На основе широкого круга источников (исторических, художественных, личных наблюдений, бесед и интервью) показаны истоки их формирования в балтийском крае, исторический и этнокультурный контексты существования, общественные функции. Рассказывается о внутреннем устройстве повседневной жизни корпораций, о правилах, обычаях и ритуалах. Особенное внимание привлечено к русским студенческим корпорациям Латвии и к биографиям некоторых корпорантов – архитектора Владимира Шервинского, шахматиста Владимира Петрова и его супруги Галины Петровой-Матисс, археолога Татьяны Павеле, врача Ивана Рошонка и других. В книге впервые публикуются уникальные иллюстрации из личных архивов и альбомов корпораций.

Светлана Игоревна Рыжакова

Документальная литература
Загадка «Таблицы Менделеева»
Загадка «Таблицы Менделеева»

Согласно популярной легенде, Д. И. Менделеев открыл свой знаменитый Периодический закон во сне. Историки науки давно опровергли этот апокриф, однако они никогда не сомневались относительно даты обнародования закона — 1 марта 1869 года. В этот день, как писал сам Менделеев, он направил первопечатную Таблицу «многим химикам». Но не ошибался ли ученый? Не выдавал ли желаемое за действительное? Известный историк Петр Дружинин впервые подверг критике общепринятые данные о публикации открытия. Опираясь на неизвестные архивные документы и неучтенные источники, автор смог не только заново выстроить хронологию появления в печати оригинального варианта Таблицы Менделеева, но и точно установить дату первой публикации Периодического закона — одного из фундаментальных законов естествознания.

Петр Александрович Дружинин

Биографии и Мемуары
Ошибки в оценке науки, или Как правильно использовать библиометрию
Ошибки в оценке науки, или Как правильно использовать библиометрию

Ив Жэнгра — профессор Квебекского университета в Монреале, один из основателей и научный директор канадской Обсерватории наук и технологий. В предлагаемой книге излагается ретроспективный взгляд на успехи и провалы наукометрических проектов, связанных с оценкой научной деятельности, использованием баз цитирования и бенчмаркинга. Автор в краткой и доступной форме излагает логику, историю и типичные ошибки в применении этих инструментов. Его позиция: несмотря на очевидную аналитическую ценность наукометрии в условиях стремительного роста и дифференциации научных направлений, попытки применить ее к оценке эффективности работы отдельных научных учреждений на коротких временных интервалах почти с неизбежностью приводят к манипулированию наукометрическими показателями, направленному на искусственное завышение позиций в рейтингах. Основной текст книги дополнен новой статьей Жэнгра со сходной тематикой и эссе, написанным в соавторстве с Олесей Кирчик и Венсаном Ларивьером, об уровне заметности советских и российских научных публикаций в международном индексе цитирования Web of Science. Издание будет интересно как научным администраторам, так и ученым, пребывающим в ситуации реформы системы оценки научной эффективности.

Ив Жэнгра

Технические науки
Упрямый Галилей
Упрямый Галилей

В монографии на основании широкого круга первоисточников предлагается новая трактовка одного из самых драматичных эпизодов истории европейской науки начала Нового времени – инквизиционного процесса над Галилео Галилеем 1633 года. Сам процесс и предшествующие ему события рассмотрены сквозь призму разнообразных контекстов эпохи: теологического, политического, социокультурного, личностно-психологического, научного, патронатного, риторического, логического, философского. Выполненное автором исследование показывает, что традиционная трактовка указанного события (дело Галилея как пример травли великого ученого церковными мракобесами и как иллюстрация противостояния передовой науки и церковной догматики) не вполне соответствует действительности, опровергается также и широко распространенное мнение, будто Галилей был предан суду инквизиции за защиту теории Коперника. Процесс над Галилеем – событие сложное, многогранное и противоречивое, о чем и свидетельствует красноречиво книга И. Дмитриева.

Игорь Сергеевич Дмитриев

Документальная литература / Публицистика / Прочая документальная литература / Документальное
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже