Битва на Калке. 1223 г.

Для переправы через реку был сооружен наплавной мост из ладей, поставленных рядом друг с другом. Ипатьевская летопись явно со слов очевидца сообщает: «Вся намъ по соухоу же Днѣпръ перешедшимъ». Е.Н. Тарасенко попытался определить его длину. В этом ему помог тот факт, что в 1902–1908 гг. на месте Кичкасского брода через реку был построен мост (взорванный махновцами в 1920 г.) протяженностью 336 м. Если предположить, что ширина каждой ладьи составляла 3 м, то для наплавного моста необходимо было чуть более ста ладей[258].

После сосредоточения главных сил перед русскими князьями встала необходимость выяснить планы противника — будут ли они форсировать Днепр, чтобы наступать на Киев? Это было не случайно. Францисканский миссионер Плано Карпини, путешествовавший к хану Батыю несколькими годами позже событий на Калке, отмечал хорошие навыки монголо-татарских воинов форсировать даже большие реки[259]. Подобная проблема стояла и перед монголо-татарами, пытавшимися выяснить планы русских и половцев.

Ипатьевская летопись сообщает, что вскоре на противоположном левом берегу Днепра появились воины противника, чтобы рассмотреть русские ладьи: «Пришедши же вѣсти во станы яко пришли соуть видѣтъ олядіи Роускыхъ». Услышав об этом, молодой князь Даниил Романович, а с ним и многие другие князья, сев на коней, бросились посмотреть вражеских конников. Те же, оглядев корабли, поспешили обратно. Мнения русских воевод относительно монголо-татар разделились: большинство из них, впервые столкнувшись с ними, высмеивали облик и оружие противника, полагая, что они уступают даже половцам. Однако опытный воевода Юрий Домажирич предупреждал, что они хорошо стреляют из луков и неплохо сражаются.

Е.Н. Тарасенко задался вопросом — каким образом еще до первого боя, да к тому же наблюдая их через реку, появилось мнение, что монголо-татары — неважные воины? Очевидно, такая оценка была дана по внешнему виду, поскольку в рядах противника не было видно тяжеловооруженной конницы, выделявшейся у половцев кольчугами и шлемами с масками для защиты лица. У монголо-татар войско состояло из легко вооруженных лучников, которые у половцев не отличались стойкостью и ратным искусством[260].

Прошло несколько дней, но русские войска по-прежнему не двигались с места, вероятно оттого, что не было донесений разведки о движениях монголо-татар. Судя по Новгородской первой и Тверской летописям, первым от бездействия устал Мстислав Галицкий. Переправившись вброд через Днепр с тысячью воинов, он ударил по сторожевым отрядам монголо-татар.

По предположению археолога М.В. Ельникова, это столкновение произошло «у известной по легендам и рассказам Саур-могилы… на реке Конка, где находят железные наконечники стрел времени позднего Средневековья». Речь идет о каменистом холме на правом берегу Конки, в 2 км к северо-западу от современного села Юльевка, примерно в 20 км от Хортицы.

Оставшиеся в живых бежали со своим воеводой Гемябеком и спрятались в половецком кургане. Не в силах удержать его, монголо-татары, чтобы спасти своего командующего, похоронили его живым в кургане. Расчет был построен на том, что русские вместе с половцами будут преследовать отступающих, а тем временем Гемябек покинет свое укрытие. Но здесь его нашли половцы и, с согласия князя Мстислава, убили его.

Многие историки, буквально понимая летописца, писали, что монголы закопали своего начальника живьем в землю. Но это не так. Более того, у нас имеется возможность уточнить место этого события, благодаря тому что еще со времен Древнего Рима при любых переходах тактика требовала устройства военных лагерей. Каждый вечер, невзирая на непогоду и усталость, римские легионеры должны были разбивать укрепленный лагерь (castra aestiva). Он мог предназначаться только для одной ночевки, либо чтобы провести в этом месте несколько дней, либо впоследствии стать постоянной базой. В любом случае схема его обустройства была одинакова. К концу дневного перехода вперед высылалась группа разведчиков для выбора места ночевки. Место будущего лагеря присматривал землемер, входивший в штат каждого легиона. Оно должно было быть удобным для обороны, для чего подыскивался подходящий холм или любая возвышенность. Также обращалось внимание на наличие поблизости источников воды. Благодаря этому неукоснительно соблюдаемому обычаю римская армия получала возможность нормального отдыха в укрепленном и охраняемом месте.