Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

На запрос обер-бургомистра у начальника оперативного отдела военного коменданта Эльбинга, майора Альтермана, последовало заверение, что это не соответствует действительности. Альтерман сообщил, что около полудня военный комендант отправил пешим маршем в Прейсиш-Холланд запасной батальон и тот благополучно добрался до места.

Во время этого разговора с майором Альтерманом доктор Леезер неожиданно услышал в трубке голос полковника Шёпффера, военного коменданта города. Тот сказал взволнованным голосом, обращаясь к майору Альтерману: «Послушайте, Альтерман, только что сообщили о русских танках в деревне Померендорф!»

Обер-бургомистр доктор Леезер положил телефонную трубку на рычаг. Деревня Померендорф находилась всего лишь в 8 (!) километрах от Эльбинга.

В 17:00 в Эльбинге прозвучали первые выстрелы из пушек русских танков. Группа русских танков отделилась от основной массы передового отряда и прогрохотала, непрерывно стреляя из пушек и пулеметов, по улицам Эльбинга. Из окна своего кабинета доктор Леезер видел, как русские танки проносились мимо ратуши. Некоторые из них делали короткую остановку для ведения огня и стреляли по домам.

Полковник Шёпффер тотчас вызвал отряд истребителей танков, которые попытались противостоять стальным монстрам Советов. И в Эльбинге зазвучали резкие хлопки выстрелов из фаустпатронов, этой так называемой «противотанковой пушки маленького обер-ефрейтора». От этих метких выстрелов, произведенных с близкого расстояния, танки противника разлетались на куски.

После этого первого вторжения в Эльбинг русских войск неразбериха, царившая в городе, переросла в настоящий хаос. Ведь все еще ходили трамваи, в кинотеатрах показывали фильмы, и все казалось таким «мирным». И вдруг такое! Русские танки свалились как снег на голову.

Все убежища были переполнены. Началось беспорядочное, неудержимое бегство из Эльбинга еще до того момента, как руководство округа приказало ввести третий уровень эвакуации. Это означало: эвакуация всех жителей города! Все учреждения должны были тоже как можно быстрее эвакуироваться. Обер-бургомистр распорядился вывезти из города всех служащих, чиновников и членов городского совета, которые оставались в ратуше, на грузовике пожарной охраны.

Ближе к полуночи обер-бургомистру позвонил крайсляйтер. Тот сообщил доктору Леезеру, что гауляйтер только что поставил его в известность о том, что каждый руководитель учреждения, покинувший Эльбинг, будет расстрелян. Обер-бургомистр попытался тотчас связаться по телефону с руководителями городских учреждений, но все его попытки оказались тщетными, так как после введения третьего уровня эвакуации те, конечно, уже давно покинули город.

Обер-бургомистр доктор Леезер остался в Эльбинге с главным советником городского управления Бергсом и членами городского управления Моотсом, Квандтом и Шрётером.

Поскольку в течение двух следующих дней передовые отряды русских танковых частей больше вблизи города не появлялись, удалось задействовать для эвакуации жителей пассажирские и товарные поезда, стоявшие на вокзале Эльбинга. Железнодорожная ветка, проложенная по берегу залива, и пассажирские пароходы, стоявшие в порту Эльбинга, тоже были использованы для эвакуации горожан. Наконец, после неоднократных обращений, прибыла колонна грузовиков из Данцига.

Но когда в четверг 25 января Красной армии удалось перерезать железнодорожную линию Эльбинг – Мариенбург, все снова замерло. В течение ночи вражеские соединения продвинулись до автострады Эльбинг – Данциг, перерезав ее.

Ближе к вечеру 25 января командование военно-морских сил сообщило, что стоявшие в порту Эльбинга недостроенные, но находящиеся уже на плаву торпедные катера будут отбуксированы в порт Данцига и что на них можно было бы эвакуировать около 2000 жителей города.

Вечером на набережной и причалах реки Эльбинг собралось около 3000 горожан. К сожалению, торпедные катера смогли забрать только около 400 человек.

Когда остальные в ожидании чуда все еще оставались на набережной, русская артиллерия открыла по городу интенсивный огонь. Наряду с орудиями всех калибров в артобстреле принимали участие и так называемые «сталинские органы» («катюши»), реактивные установки залпового огня, чьи ракеты начали падать на территории порта и вызвали большие потери среди ожидавших мирных граждан.

Наконец, в ночь на 26 января город подвергся массированному артиллерийскому обстрелу, вызвавшему многочисленные пожары. Отважные пожарные и их добровольные помощники бросились тушить полыхавшие дома. Но потом, когда снаряды попали в здание городской электростанции, прекратилась подача электроэнергии. Пожары распространялись все больше и больше, и через 48 часов Эльбинг полыхал со всех концов. Часть центра города выгорела дотла.