Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

Попытка прорыва на север натолкнулась на плотное оцепление. Под смертоносным огнем немецких пулеметов МГ-42 она вскоре захлебнулась. Красноармейцы, находившиеся в пивоварне, были истреблены все до одного.

Тем временем по приказу полковника Шёпффера из находившихся в Эльбинге отпускников и отбившихся от своих частей солдат была сформирована отдельная рота, чтобы компенсировать те потери, которые оборона города понесла в ходе этих ожесточенных боев.

28 января наметилась новая атака русских, которой предшествовала многочасовая артиллерийская подготовка, перешедшая в ураганный огонь. Город обстреливала тяжелая артиллерия неприятеля, в том числе и батареи залпового огня, их знаменитые реактивные установки, так называемые «сталинские органы» («катюши»). Затем русские взяли штурмом несколько внешних городских районов на северо-востоке Эльбинга. С тяжелыми потерями с немецкой стороны они были выбиты оттуда. С помощью фаустпатронов удалось вывести из строя несколько русских танков, поддерживавших эту атаку. Тем не менее защитники города были вынуждены шаг за шагом отходить со своей передней линии обороны Штольценморген – Пульвермюле – Данцигская казарма.

Несмотря на такое тяжелое положение, все еще удавалось сохранять связь с 7-й танковой дивизией. Это обстоятельство пробуждало в защитниках крепости искру надежды на то, что этой знаменитой дивизии, воевавшей во Франции под командованием Роммеля, а в России под командованием фон Мантейфеля, снова удастся деблокировать Эльбинг. Но они не знали, что от этой дивизии почти ничего не осталось, а перед ней стояло много других задач, среди которых освобождение Эльбинга являлось далеко не первоочередной. Освобождение города не значилось и в планах германского Верховного главнокомандования.

Тем не менее упорное сопротивление частей 7-й танковой дивизии на западном берегу реки Ногат, протекавшей всего лишь в 6 километрах от городской окраины, было большим облегчением для обороны Эльбинга. Это позволило полковнику Шёпфферу темными ночами отправлять туда группы раненых, чтобы дать им еще один шанс, так как в самом городе они не могли больше рассчитывать ни на какую медицинскую помощь.

Способных самостоятельно передвигаться раненых собирали в группы численностью до тысячи человек. Затем такие группы в сопровождении когда пулеметного отделения, а когда и пулеметного взвода должны были следовать в направлении 7-й танковой дивизии. К всеобщей радости и к большому удивлению скептиков, все благополучно добрались до своих боевых товарищей в танковой дивизии.

Вплоть до 3 февраля 1945 года сохранялась телефонная связь с Данцигом. Очевидно, русские специально не нарушали ее, так как прослушивали переговоры, чтобы получить важную информацию о положении в осажденном городе.

По этой телефонной линии в крепость поступила телефонограмма рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, в которой тот передал приказ фюрера защитникам Эльбинга: «Немецкий город Эльбинг, являющийся мостом при движении с запада на восток, необходимо удержать любой ценой!»

30 января 1945 года снова прозвучал сигнал тревоги о танковой атаке противника. Это оказались два советских Т-34, которые с грохотом неслись по улицам города. Но к всеобщему удивлению, эти танки не стреляли. Командиры танков попытались связаться с защитниками города по радиотелефону, который был установлен в танках в Браунсберге. Когда это не удалось, они въехали в город без предупреждения.

Это оказались трофейные танки немецкого резервного соединения, состоявшего из 12 русских танков типа Т-34, которое должно было прорваться из Браунсберга (ныне польский Бранево) в Эльбинг, чтобы поддержать защитников города. Однако по пути 10 из 12 трофейных танков были подбиты русскими танкистами, когда они раскусили уловку, заметив нарисованные на танках черные кресты, которые выдали их как вражеские боевые машины.

Бои за пригород Мариенбург на западном берегу реки Эльбинг сопровождались большими потерями с обеих сторон. После ожесточенного уличного ночного боя 1 февраля 1945 года пришлось оставить этот пригород Эльбинга. Русские войска закрепились в домах этого пригорода. Теперь толстые кирпичные стены казарм стали передней линией обороны. В последующие дни русские ударные группы снова и снова бросались на штурм казарм. Вражеские танки огнем своих пушек пробивали бреши в стенах и подавляли обнаруженные пулеметные гнезда. 6 февраля немецкие защитники были вынуждены оставить казармы.

Теперь оборонительный рубеж проходил на севере вдоль улицы Грюнштрассе и шел до больницы Яна. Полковник Шёпффер разместил свой командный пункт в здании городской гимназии, которая находилась на улице Кёнигсбергерштрассе. Русские вели почти непрерывный огонь из сотен орудий всех калибров и из своих «катюш» по очагам сопротивления и без разбору по отдельным домам. Ведь Эльбинг был крепостью, вот с ним и обращались соответствующим образом.