Битва за рейх. Последние бастионы Гитлера. 1944–1945

В 12:30 этого 6 февраля 1945 года шум боя неожиданно стих, и через несколько минут вниз по Кёнигсбергер-штрассе к гимназии направился пожилой мужчина. Над головой он размахивал белым платком, его встретили у входа в гимназию и отвели к полковнику Шёпфферу. Парламентер передал полковнику требование русского командования сдать город.

В ответ полковник Шёпффер написал на бланке ультиматума только три слова и поставил свою подпись. Там были написаны следующие слова: «Принято к сведению». Старик вернулся тем же путем назад, чтобы передать русским ответ коменданта крепости.

Через час русские снова пошли в атаку, которую в этот раз сопровождали и поддерживали мощные танковые силы. Штурмовые группы ворвались на верфь «Шихау» и, сломив в короткой схватке сопротивление находившихся там моряков, которые ничего не могли противопоставить этой танковой лавине, овладели ею. Охранявшие верфь полицейские были оттеснены через морской вокзал к улице Цизенштрассе.

От верфи до командного пункта городской обороны в гимназии русским оставалось пройти всего лишь 600 метров. Кольцо обороны вокруг гимназии в своем самом широком месте насчитывало не более 1200 метров.

Когда противник, находившийся на улице Цизенштрассе в районе маленькой часовни у сигаретной фабрики, попытался осуществить прорыв, он был отражен боевой группой под командованием обер-лейтенанта из штаба коменданта крепости. При этом обер-лейтенант получил тяжелое ранение. Его отнесли в подвал гимназии и оказали первую медицинскую помощь. Этот подвал был переполнен ранеными, больными и гражданскими лицами, среди которых находилось много молодых женщин с детьми.

Отовсюду в этот подвал доносились громкие раскаты выстрелов танковых пушек. То и дело раздавался треск пулеметов, и звучали глухие разрывы.

На повозке, запряженной парой тяжеловозов, группу раненых перевезли в школу имени Генриха фон Плауэна, двадцать седьмого Великого магистра Тевтонского ордена, где был оборудован военный госпиталь.

В течение двух суток русская артиллерия и танковые части непрерывно обстреливали Эльбинг. В подвалах школы имени Генриха фон Плауэна скопилось более 2000 раненых. Им могла быть оказана лишь первая медицинская помощь, питания на всех не хватало. Медикаменты закончились, кроме неприкосновенного запаса для самых тяжелых случаев.

Между ранеными сидели на корточках и лежали гражданские, которые бежали сюда от артобстрела. В единственном процедурном кабинете этого госпиталя без отдыха трудились четыре военных врача, а сюда подносили все новых и новых тяжелораненых бойцов, которым нужно было оказать немедленную помощь, чтобы они не умерли.

Батареи «сталинских органов» («катюши»), которые после отклонения предложения о сдаче города противник подтянул к Эльбингу, вели залповый огонь по городу. При очередном залпе с каждой установки 16 ракет с воем устремлялись на дома в центре города и поджигали их.

В приказе от 8 февраля полковник Шёпффер сообщил о предстоящей попытке прорыва. С Эльбингом было покончено. Военный госпиталь с тяжелоранеными бойцами приходилось оставлять русским, если хотели спасти еще хоть кого-нибудь. Когда поздно вечером 9 февраля 1945 года начался прорыв, все двинулись по разведанному пути через дворы и задворки к пивоварне «Энглишбруннен», вытянувшись в длинную шеренгу, в середине которой шагали раненые, способные самостоятельно передвигаться. Там их ожидали саперы, которые соорудили из большой баржи паром и перевозили всех прибывающих на западный берег Эльбинга. Всех перевозили по очереди, и к 5 часам утра все 2000 человек, раненые и здоровые, оказались на другом берегу.

На этом первый этап прорыва завершился, теперь предстояло внезапной атакой выбить русских из раскинувшейся перед ними деревни, вытянувшейся с запада на восток.

Когда находившиеся в этой деревне солдаты 7-й немецкой танковой дивизии услышали крики «Ура!», то сразу решили, что здесь атакуют русские. Немецкая артиллерия открыла огонь по бегущим солдатам. Пока это недоразумение разрешилось, несколько сот немецких солдат нашли свою смерть под огнем своей же артиллерии.

А в тот момент, когда гражданские жители Эльбинга, следовавшие по пятам за солдатами, побежали к спасительной деревне, занятой немцами, русская артиллерия, разбуженная огнем немецких орудий, в свою очередь открыла интенсивный огонь. Снаряды, выпущенные из русских орудий, начали рваться в плотной толпе бегущих жителей Эльбинга. Тем не менее почти тысяче человек удалось вырваться на свободу из окруженного города.

С этого момента русские держали участок, где происходил прорыв, под таким плотным артиллерийским огнем, что никому больше не удалось спастись.

Утром 10 февраля 1945 года русские ворвались в Эльбинг. Оборонительный огонь окончательно смолк.

Прибытие 511-го тяжелого танкового батальона