Благодатный огонь, миф или реальность?

богослов, верующий профессор Ленинградской духовной академии заинтересовался проблемой святого огня, что в пасхальную полночь чудесно зажигает лампады на Гробе Господнем: «Изучив древние рукописи и тексты, книги и свидетельства паломников, он доказал с исчерпывающей точностью, что никакого чуда никогда не было, а был и есть древний символический обряд возжигания самими церковнослужителями над гробом лампады... И в итоге всего этого дела ныне покойный митрополит Ленинградский Григорий (Чуков), тоже человек с богословской ученой степенью, собрал ряд богословов Ленинграда и сказал им: «Я тоже знаю, что это только легенда! Что... (здесь он назвал по имени-отчеству автора речи и исследования) абсолютно прав! Но не трогайте благочестивых легенд, а то падет и сама вера!»15 Согласно А. А. Осипову профессорско-преподавательская корпорация и Н. Д. Успенский якобы смирились с вынужденным «обетом молчания», однако факт существования машинописи этой речи, да и личные воспоминания свидетельствуют об обратном. Быть может, Н. Д. Успенский сам никогда не инициировал разговор о благодатном огне, но всегда честно отвечал на вопросы о нем16.

Прошло более 50 лет, однако ситуация с изучением обряда святого огня мало изменилась, да и вряд ли могла существенно измениться. Отметим, что в научный оборот было введено из-

15    Осипов А. А. Откровенный разговор с верующими и неверующими. Размышления бывшего богослова. Л., 1983. С. 114-115.

16  Эта ситуация весьма похожа на ту, которая сложилась в Петербурге после того, как настоятель Александро-Свирского монастыря игумен Луки-ан (Куценко) и митрополит Петербургский Владимир (Котляров) в 1998 году выдали мумифицированный труп неизвестного, взятый ими из музея Военно-медицинской академии, за мощи преподобного Александра Свирского. Впоследствии созданная комиссия по идентификации останков однозначно пришла к отрицательным выводам. Вследствие этого она была распущена, а ее членам было приказано хранить молчание по поводу очевидного подлога.

25

дание с критикой иерусалимского чина по армянскому кодексу первой половины V века (438 г.)17, целиком согласующееся с данными, собранными Н. Д. Успенским. Некоторое время назад появился апологетический труд на английском языке, принадлежащий епископу Фотикийскому Авксентию18. Отметим и статью бенедиктинца Николая Ежандра19, содержащую ссылки на источники и исследования, но посвященную, скорее, современному восприятию иерусалимского огня в разных христианских традициях. Интересно, что в нем приводятся слова Иерусалимского патриарха Дамиана (1891-1931) о том, что огонь Великой субботы свят так же, как и другие обряды Святой Церкви и народ должен правильно понимать смысл происходящего. Работа приводит к заключению, который можно найти и у Н. Д. Успенского: огонь Великой субботы, хоть и не святой, но священный. В тексте статьи неоднократно подчеркивается «огнезрачность» пасхальной гимнографии, как у православных, в каноне Великой субботы, так и у католиков, что до определенной степени могло способствовать появлению именно такой версии обряда. Действительно, зримое присутствие Бога согласно библейской образности проявляется именно через огонь, что было характерно и для русской традиции. Достаточно вспомнить, как согласно Троицкому патерику один из сомолитвенников преподобного Сергия Радонежского во время Божественной литургии видел, как небесный огонь сошел на Святые Дары в минуту их освящения, как этот огонь двигался по святому престолу, а затем

17  RenouxA. Le Codex Erevan 985: une adaptation armenienne du Lectionnaire hierosolymitain, Armeniaca. Venise, 1969. P. 45-66.

18 Auxentios, bishop ofPhotiki. The Paschal Fire in Jerusalem: A Study of the Rite of the Holy Fire in the Church of the Holy Sepulchre. Berkeley, California, 1999.

19 Egender N. La Sainte Lumiere de Paques // Irenikon. Revue des Moins de Chevetogne. Chevetogne, 2004. T. 77. № 2-3. P. 271-315.

26

свился «как бы некая чудная пелена» и вошел внутрь святого потира. Считаем, что для полноты билиографии стоит упомянуть еще одну статью, которая не привносит ничего нового в изучаемую проблему, однако, как нам кажется, свидетельствует о знакомстве автора с публикуемым трудом Н. Д. Успенского, на который, он, впрочем, не ссылается ни разу20. При этом автор обходит вопрос о «чудесном», говоря о «торжестве освящения огня», «возжигании от святого огня» и даже о «негасимой лампаде, горевшей у Гроба Господня» и т. д., очевидно, в надежде не поссориться со своими западными коллегами.