Благодатный огонь, миф или реальность?

Интересно, что в современной латинской традиции (об этом можно прочесть в работе Н. Д. Успенского) сохранился обряд возжжения свечи от нового огня накануне Пасхальной мессы, когда совершается крещальная литургия. Этот новый огонь специально разводят вне храма и затем торжественно вносят в помещение, иногда его стараются получить, не используя спички, но с помощью кресала и трута. Однако даже среди духовенства, не говоря уже о церковном народе, исторические представления о первоначальном генезисе этого обряда, связанного с иудео-христианским чином благодарения за вечерний свет, отсутствуют. Многие полагают, что это традиция возжигать на Пасху новый огонь была занесена в Европу ирландскими монахами-миссионерами не ранее VII-VIII веков. О связи субботнего огня с храмовым и синагогальным богослужениями в последнее время немало писали21.

Необходимо сказать и о солидном исследовании английского профессора Мартина Биддла, посвященном истории и

20  Пентковский А. М. Историко-литургический анализ повествования игумена Даниила «О свете Небесном, како сходит ко Гробу Господню» // Богословские труды. К 150-летию Русской Духовной миссии в Иерусалиме (1847-1997). М., 1999. Сб. 35. С. 145-161.

21    Morgenstern J. The Fire upon the Altar. Chicago, 1963.

27

архитектуре Храма Гроба Господня в Иерусалиме и самой Ку-вуклии, которое сопровождается уникальными фотографиями внутреннего убранства самой часовни, что способно прояснить некоторые вопросы, связанные с интересующим нас богослужением Великой субботы. К сожалению, будучи опубликовано по-немецки и по-английски, оно пока не переведено на русский язык22. Истории строительства храма Воскресения Христова посвящены некоторые труды Роберта Остерхаута23. В недавнее время появилось еще одно исследование, посвященное, если угодно, «материальной культуре» святого огня24. Его автор, А. М. Лидов, исходит из положения, что для нас не столько важно, что происходило в Великую субботу на самом деле, сколько тот образ восприятия происходящего, который был присущ средневековому человеку. Он останавливается на металлических лампадах Х-ХП вв. в форме храма Гроба Господня, которые могли использоваться для транспортировки огня во все уголки христианского мира, а также анализирует феномен «фонарей мертвых», известных на кладбищах в эпоху развитого Средневековья. Все эти наблюдения касаются Западной Европы. В отношении средневековой Руси А. М. Лидов полагает, что обряд иерусалимского огня мог повлиять на

22 Biddle M. The Tomb of Christ. Thrupp - Stroud: Sutton Publishing, 1999; Biddle M. Das Grab Christi (Neutestament Quellen-historische und archaeologische Forschungen - uberraschende Erkenntnisse). Giessen, Basel, 1998.

23 Auxentios, bishop ofPhotiki. The Paschal Fire in Jerusalem: A Study of the Rite ofOsterhout R. Rebuilding the Temple: Constantine Monomachus and the Holy Sepulcre // Journal of the Society of Architectural Historians. 1989. V. 48. P. 66-78; Osterhout R. A New 'New Jerusalem" for Jerusalem // Новые Иерусали-мы. Перенесение сакральных пространств в христианской культуре. Материалы международного симпозиума. Ред.-сост. A.M. Лидов. М., 2006. С. 114-115.

24 Лидов А. М. Святой огонь и перенесение Новых Иерусалимов: иерото-пические и искусствоведческие аспекты // Новые Иерусалимы. Перенесение сакральных пространств в христианской культуре. Материалы международного симпозиума. Ред.-сост. А. М. Лидов. М., 2006. С. 58-67.

28

иконографию русской архитектуры, в частности на появление луковичных глав московской эпохи.

Впрочем, есть еще один памятник, который выпал из внимания литургистов. К настоящему времени опубликован текст, без которого невозможно понять историю возникновения обряда «огня Великой субботы». Эти сведения освящены авторитетом патриарха Фотия25. Текст, сохранившийся в составе знаменитых «Амфилохий» патриарха, занимавшего престол в 858-867 годах и в 877-886 годах, ему не принадлежит, что явствует из его стиля26. Однако он написан человеком, непосредственно бывавшем в храме Гроба Господня в Иерусалиме. Несмотря на то что исследователи датируют эту записку с описанием интерьера самого храма и совершаемых в нем обрядов как VIII, так и IX веком, есть основания подозревать в его авторе непосредственного корреспондента и современника патриарха. В любом случае он попал в архив фотия либо во время его 10-летней ссылки 867-877 годов, либо в период его второго патриаршества. Трудами его секретарей эта информация оказалась механически, присоединена к корпусу «Амфилохий». Уникальность этого текста в том, что в нем нет ни слова о каком-либо «огненном чуде», случающемся на Гробе Господнем. Даже если свидетельство датируется более ранним временем, его текст дошел до нас в составе произведения IX века, связанного с именем Вселенского Патриарха. Ни сам собиратель, ни его сотрудники не сочли нужным сделать к этому тексту никакого добавления, хотя бы в виде приписки на полях. Это было бы естественно, если

25   Photii Epistulae et Amphilochia. Ed. В. Laourdas. L. Westerink. Lipsae, 1986. Vol. VI.