Блистательный и преступный. Хроники петербургских преступлений

В «Инструкции околоточным надзирателям» 1867 года говорится: «Получив известие о происшедшем преступлении, беспорядке или несчастном случае, [околоточный надзиратель обязан] являться на место происшествия, восстановлять всеми находящимися в распоряжении средствами порядок и спокойствие, задерживать виновных, оказывать защиту и помощь людям, в том нуждающимся» (гл. 1, п. 11). Таким образом, околоточный надзиратель первым из представителей власти прибывал на место преступления, проводил первые следственные действия в ходе дознания; выступал среди важнейших свидетелей на суде. Околоточный числился в офицерском чине; что касается городовых, то они приравнивались по службе к унтер-офицерам.

Городовые несли патрульно-постовую службу. Фигура городового, маячащая на углу, – такой же символ императорского Петербурга, как Медный всадник или Александровская колонна. Городовой – повседневный носитель идеи порядка и справедливости, постоянный участник мелких уличных инцидентов, заканчивавшихся в участке или в камере мирового судьи. Городовой – это еще и особый нравственно-психологический тип; на эту службу брали преимущественно отслуживших в армии унтеров, обязательно семейных, желательно многодетных; непременно рослых и физически сильных. Добродушие, сила, непримиримость к любому проявлению беспорядка – вот характернейшие черты питерского городового. И – непременная вежливость (с несколько медвежьим оттенком). Увидев, например, господина, бросившего на мостовую окурок сигары, городовой тут же подходит и басовито произносит с высоты своего внушительного роста:

– Милостивый государь, поднимите! Урна – вот. Сорить на улице не положено.

Ежели затевается полупьяная ссора, городовой вырастает как из-под земли со словами:

– Господа, не устраивайте беспорядка, разойдитесь, честью просят!

Расстояние между городовым и градоначальником огромно, но они – звенья одной цепи. Дольше других, с 1866 по 1879 год, должность градоначальника Петербурга исправлял Ф. Ф. Трепов, незаурядный человек и колоритная личность. Современники шепотом передавали: он – внебрачный сын Николая I. Трепова можно назвать – при всей непривычности такого определения – выдающимся деятелем русской полиции.

Для Петербурга Трепов сделал так много, что плодами его трудов мы, сами того не зная, пользуемся до сих пор. При его активном участии и по его инициативе в городе были проложены водопровод и канализация, построена конная железная дорога (конка) – прообраз трамвая и первый опыт городского общественного транспорта. Возведением второго постоянного моста через Неву – Литейного – город тоже обязан ему. При Трепове была введена и новая нумерация домов, сохранившаяся до сих пор. Ранее дома в Питере нумеровались в пределах полицейских частей: «Васильевская часть, дом № 1024». Это было так неудобно, что в обиходе пользовались обозначением домов по имени домовладельца: «В Спасской части, в доме князя Вяземского»; «На Песках, в Третьей Рождественской улице, господину Дудышкину, в собственном доме». Современный петербуржец, проживающий по адресу: Тверская ул., 27, или Владимирский пр., 3, или Гороховая ул., 56, скорее всего, и не подозревает, что адрес этот подарил ему Трепов.

Заметим также, что именно Трепов первым обратил внимание на необходимость государственной защиты прав рабочих: ему принадлежит идея создания фабрично-заводской инспекции, долженствующей регулировать отношения между рабочими и предпринимателями. Правда, осуществить этот план Трепов не успел; инспекция была создана спустя полтора десятилетия после его ухода с поста, под эгидой Министерства внутренних дел. Что поделаешь, бюрократическая волокита.

Деятельность «царского сатрапа» Трепова высоко оценил либерал А. Ф. Кони: «Будучи назначен на эту должность в 1866 году, он нашел петербургскую полицию в полном упадке. Его ближайшие предшественники играли роль начальства, но почти не заботились о правильной организации полицейского порядка в столице и о надзоре за ним. <…> Петербургская полиция, в лице многих из своих чинов, дошла до крайних пределов распущенности и мздоимства… В противоположность своим предместникам Трепов прошел в должности варшавского генерал-полицмейстера хорошую практическую школу и явился в Петербург с запасом богатого опыта. Он очистил состав полиции, переименовал и обставил ее членов прилично в материальном отношении… Подвижный, энергичный, деятельный, во все входящий, доступный и участливый к нуждам обращавшихся к нему лиц, Трепов вскоре стяжал себе между простым народом чрезвычайную популярность». Этот отзыв особенно ценен, если учесть, что именно суд под председательством Кони вынес в марте 1878 года оправдательный приговор Вере Засулич, совершившей покушение на Трепова.