Блистательный и преступный. Хроники петербургских преступлений

Наряду с сословной принадлежностью в паспортах, в других важных документах, в текстах имущественных договоров, в обвинительных заключениях и судебных приговорах указывалось вероисповедание. Каждый житель империи обязательно принадлежал к одному из дозволенных вероисповеданий; отсутствие вероисповедания законом не допускалось. Самым массовым и единственным государственным вероисповеданием было православное. Среди дозволенных крупнейшими по численности были христианские: лютеранское, католическое, старообрядческое, армянское; а также нехристианские: мусульманское (магометанское), иудейское (еврейское), буддийское. Необходимо отметить, что нигде в документах дореволюционной России не указывалась национальность; эту графу заменяло вероисповедание. Исключение составляли евреи, национальность коих была неразрывно связана с религией. Поскольку в те времена еврей, отказавшийся от веры отцов, выходил из еврейского общества, постольку он с точки зрения закона переставал быть евреем. Поэтому дочь симферопольского еврея Мордки Палема Мариама Палем после принятия крещения стала именоваться: «симферопольская мещанка Ольга Васильевна Палем (отчество давалось по имени крестного отца. – А. И.-Г.), православного исповедания» (и в этом статусе проходила обвиняемой по делу об убийстве своего сожителя действительного студента Александра Довнара). Представители нерусского населения и при этом неправославные в совокупности именовались инородцами. Их инородчество указывалось только в том случае, когда отсутствовали принятые в документах социальные признаки, например: «бухарский житель Ислам Каримов, мусульманского исповедания».

В Петербурге жили представители всех названных вероисповеданий. Православные составляли абсолютное большинство. Кроме них, много было лютеран – в основном немцы, эстонцы и финны (последних именовали «чухонцы», «пригородные чухны»). К лютеранам относились и многочисленные в Петербурге «рижские граждане» (то есть мещане города Риги). Далее шли: католики (поляки), мусульмане (татары), армяне, старообрядцы. Все они имели в городе свои храмы. Очень мало было буддистов, храм их община смогла построить только в начале XX века. Что же касается евреев, то они хотя и не имели права свободно селиться вне черты оседлости, все же активно проникали в Петербург, и постепенно здесь сложилась довольно многочисленная еврейская община. Для того чтобы легально поселиться в Петербурге, еврею необходимо было получить разрешение полицейских властей, которое прежде всего выдавалось богатым коммерсантам, купцам, представителям дефицитных в столице профессий и учащимся. Возможность жить в Петербурге давало вступление в брак с лицом христианского вероисповедания и, конечно, принятие крещения. Евреи широко пользовались всеми этими законными и множеством незаконных способов пребывать в столице. Евреев было много среди петербургско-московского купечества, среди издателей и журналистов (Н. А. Нотович, А. Ф. Маркс, А. Я. Липскеров, И. Я. Гурлянд, И. Ф. Манасевич-Мануйлов), среди банкиров и финансистов (к концу XIX века еврейский капитал в лице Гинзбургов, Рубинштейнов, Поляковых, Гуревичей и других уже полностью преобладал в столице). Чрезвычайно активно включалась еврейская молодежь в подпольную революционно-террористическую деятельность. Данные полицейской статистики указывают на неожиданный факт: и в жизни преступного мира столицы евреи играли роль очень заметную, во всяком случае значительно превышавшую их пропорциональное представительство среди столичного населения.

Он служит или мечтает о службе

Россия – страна чинопочитания. Так обстоит дело и сейчас; стократ весомее слово «чин» звучало столетие назад. «А какой на тебе чин?» – от ответа на этот вопрос зависела и мера уважения, и глубина поклона, и формула обращения. Императорский Петербург с его многочисленными департаментами и канцеляриями был подлинной столицей чинопочитания и законодателем чиноразличительных мод.

Система чинов императорской России в основном сложилась еще в начале XVIII века и была узаконена Петром Великим в 1722 году. Указ вводил так называемую Табель о рангах, то есть регламент, определяющий порядок прохождения государственной службы, старшинство и взаимное соотношение служебных чинов. За два столетия в Табель о рангах вносились изменения, но в основных чертах она сохранилась, пережив эпоху реформ, до революции 1917 года.

Из государственных служащих вне Табели о рангах находились «нижние чины» – например, канцеляристы, унтер-офицеры и солдаты. Их служба не давала никаких прав и привилегий (кроме права выбора места жительства и рода занятий после отставки) и носила обязательный, а в большинстве случаев принудительный характер. Солдат до 1874 года набирали из низших податных сословий по рекрутским наборам; после 1874 года, после введения всеобщей воинской повинности, – по призыву. Ежегодно определялось потребное для армии количество новобранцев, после чего конкретные лица призывного возраста призывались на службу по жребию.