Блистательный и преступный. Хроники петербургских преступлений

Главное правовое стеснение, которое налагало на женщину проживание по «желтому билету», заключалось в устанавливаемом за ней полицейском надзоре; он же проявлялся главным образом в периодическом обязательном медицинском освидетельствовании на предмет выявления венерических заболеваний и в принудительном лечении, буде такие заболевания обнаружатся. Освидетельствования и вообще надзор за «законными» проститутками осуществляла особая структура, находящаяся в ведении градоначальства: Врачебно-полицейский комитет. Он же следил за санитарным состоянием и порядком в публичных домах. Для проституток, у которых выявляли признаки болезни, существовала казенная больница, где они подвергались принудительному лечению. Располагалась больница у Калинкина моста, на южном берегу Фонтанки. Это обстоятельство нашло отражение в известном стихотворении Саши Черного «Городская сказка»:

…Потом у Калинкина мостаСмотрела своих венеричек.Устала: их было до ста…

Традиции устойчивы: до сих пор почти на том самом месте находится Областной кожно-венерологический диспансер…

Разумеется, не все «падшие женщины» жили по официальным документам («оседлые проститутки»), были и «бродячие». С юридической точки зрения эти последние являлись правонарушительницами, так как жили без паспорта. В качестве беспаспортных бродяжек, а вовсе не за свой род заработка, они подлежали наказанию в административном порядке. Нет сомнения, что именно этот контингент особенно досаждал полиции и властям города, борьба с ним была столь же эффективна, как и в наше время. Процветанием незаконной, а стало быть, неконтролируемой проституции следует объяснить широкое распространение венерических болезней во всех слоях петербургского общества, особенно среди столичной молодежи. В том числе – увы, увы – среди молодых интеллигентов: гимназистов старших классов, реалистов, студентов… Позволим себе высказать предположение: среди революционно настроенной молодежи, митинговавшей под красными знаменами в сентябре—октябре 1905 года, не меньше трети переболели гонореей или были заражены сифилисом…

Он – человек семейный. Или мечтающий быть таковым

Идеал обывателя во все времена – надежный семейный очаг. Петербургский житель эпохи капитализма не исключение. Между тем данные статистики свидетельствуют о явном неблагополучии на этом фронте. К примеру, по переписи 1869 года из 538 тысяч взрослого населения столицы в браке состояло 226 тысяч человек обоего пола. Примерно 41 %! Из этого следует, что более половины столичных обывателей удовлетворяли свои половые (физиологические и психологические) потребности вне брака. Это поразительное для дореволюционной России соотношение отчасти объясняется наличием большого количества солдат, матросов, приезжих рабочих-артельщиков и прочего люда, «молодого, холостого, незарегистрированного». Кстати, в силу этих же причин мужское население в столице значительно преобладало над женским, примерно в соотношении 6: 4. Благодатная почва для всевозможной девиантности в семейной сфере!

Дефицит семьи восполнялся по-разному: продажная любовь, внезаконное сожительство, обзаведение содержанками – все это стало нормой жизни, Трудно назвать состоятельного человека, тем более в генеральских чинах, который бы не мог похвастаться перед приятелями хорошенькой содержанкой. Тон задавал император Александр Николаевич, открыто живший (от живой жены) с Екатериной Долгорукой (княгиней Юрьевской); за ним поспевали великие князья, министры, директора департаментов, финансисты; на этих, в свою очередь, равнялась мелочь вроде старшего кассира Общества поземельного кредита Юханцева (в будуаре его содержанки цыганки Шишкиной обнаружили горы драгоценностей, купленных на украденные в Обществе деньги). Простой народ, не имея возможности оплачивать дорогую любовь, искал выхода в простом сожительстве; идеологизированные студенты и курсистки называли это гордо «гражданским браком»; пролетарии не называли никак, а просто сожительствовали.

Такое положение дел порождало проблемы: огромное количество незаконных детей и имущественные конфликты.

Надо отметить некоторые особенности тогдашнего законодательства о браке и семье. Оно противоречиво. Если имущественные отношения супругов регулировались вполне созвучными капиталистической эпохе законами, то в основе семейного права лежали принципы религиозно-конфессиональные, очень возвышенные и правильные, но находившиеся в остром (и все более обостряющемся) противоречии с условиями реальной жизни.