Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

30 апреля 2001 года был представлен первый отчет, выводы которого должна была реализовывать новая администрация, хотя состав Комиссии, работавший над этим документом, был определен еще в октябре 2000 года, в период президентства Б. Клинтона. Комиссия, названная по имени ее главы, американского сенатора Джорджа Митчелла (George John Mitchell), была создана для расследования причин нового витка палестино-израильских столкновений (т. н. интифады Аль-Акса) и выработки рекомендаций для их прекращения и возобновления мирных переговоров; ее официальное название — Sharm el-Sheikh Fact-Finding Committee. Опубликованный Отчет Комиссии Митчелла содержал две главные рекомендации сторонам: руководство Палестинской национальной администрации (ПНА) должно приложить максимум усилий, чтобы подавить и осудить терроризм, а Израиль должен заморозить строительство и расширение еврейских поселений на занятых в 1967 году территориях. Комиссия также потребовала от ПНА начать сотрудничать с Израилем в сфере обеспечения безопасности[245]. Хотя Комиссия считалась международной, кроме Дж. Митчелла, в ее состав входил еще один американец — бывший сенатор Уоррен Б. Рудман (Warren Bruce Rudman, 1930–2012); трое других членов представляли соответственно Турцию, Норвегию и Испанию. Отчет был подан президенту Дж. Бушу-мл., и именно американская администрация курировала процесс в целом.

Госсекретарь Колин Пауэлл потребовал от Ариэля Шарона принять требования, выдвинутые в Отчете Комиссии Митчелла.

На встречу с А. Шароном был делегирован посол США в Израиле Мартин Индик, которому премьер-министр сквозь зубы сказал «да», хотя в это самое время силы ЦАХАЛа вели антитеррористическую операцию в секторе Газа. 15 мая министр Дани Наве подал меморандум, состоявший из шестнадцати пунктов, в котором выражалось понимание проблем, поднятых в Отчете Комиссии Митчелла, правительством Государства Израиль. Среди прочего отмечалось, что, ведя акты антиизраильского насилия, палестинцы нарушили одиннадцать соглашений, подписанных ими с Израилем, начиная с 1993 года[246]. Что же касалось поселений, то в меморандуме утверждалось, будто «частью израильской политики уже является воздержание от основания новых поселений. Вместе с тем текущие и повседневные нужды развития этих общин должны быть приняты во внимание»[247]. Этот принцип стал основой официальной израильской политики на последующие годы. Тогдашний министр культуры и информации ПНА Ясер Абед-Рабо подал от имени ООП (именно так!) столь длинный меморандум с замечаниями и возражениями в отношении Отчета Комиссии Митчела, что объем был едва ли не больше самого этого отчета[248].

Госсекретарь К. Пауэлл обозначил видение администрации Дж. Буша-мл. по преодолению конфликта: сначала окончательное прекращение вооруженных столкновений, затем новый этап переговоров. А. Шарон требовал двухмесячного периода затишья как условие начала переговоров, палестинские руководители заявили, что достаточно и двух суток. Госсекретарь искал компромисс и нашел его куда ближе к палестинской позиции, чем к израильской, установив в ходе визита в регион в начале июля 2001 года «срок тишины» в одну неделю как условие, достаточное для возобновления переговоров.

С целью реализации этих договоренностей в июле 2001 года на Ближний Восток прибыл директор ЦРУ Джордж Тенет. По мнению американских дипломатов, заключение нового промежуточного соглашения должно было способствовать восстановлению атмосферы доверия в отношениях между Израилем и ПНА и скорейшему возобновлению мирных переговоров. План Тенета предусматривал, с одной стороны, отвод израильских войск на позиции, которые стороны занимали до начала второй интифады, что подразумевало, главным образом вывод израильских сил из палестинских городов, куда они были введены с целью предотвратить совершение оттуда террористических вылазок. С другой стороны, на руководство ПНА налагалось обязательство не только прекратить использовать террористические методы и вести подстрекательскую пропаганду, но и арестовать боевиков ХАМАСа и «Исламского джихада», вовлеченных в террористическую деятельность против Израиля. Поименный список, включавший 120 фамилий наиболее опасных палестинских боевиков, был составлен израильскими спецслужбами. Кроме того, План Тенета требовал от палестинцев изъять у всех организаций и частных лиц незаконно хранящееся оружие, используемое для осуществления актов насилия против израильских граждан. Разумеется, практически ничего из этого сделано не было, а те немногие палестинские боевики, которые были показательно задержаны властями ПНА, были почти сразу же освобождены.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное