Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

Палестинские руководители менее всего были склонны принять конкретный план, который продвигал директор ЦРУ. Рабочая встреча представителей сторон в Иерусалиме, прошедшая под председательством директора ЦРУ, была настолько контрпродуктивной, что в какой-то момент Джордж Тенет поднялся со своего места и заявил, что, в отсутствие шансов достичь соглашения, он не видит смысла в продолжении предъявления сторонами всё новых и новых взаимных обвинений. Не желая настраивать американцев против себя, представители каждой из сторон согласились работать над текстом соглашения, однако, когда оно было подготовлено, Я. Арафат отказался подписать его, хотя знал, что руководители Израиля согласились принять этот документ. В тот момент, когда автомашина директора ЦРУ США уже двигалась в сторону международного аэропорта имени Бен-Гуриона, Дж. Тенету позвонил Я. Арафат и попросил о новой встрече. Американский посланник развернул машину и вновь направился в Рамаллу. В результате глава ПНА заявил, что с оговорками согласен принять План Тенета[249]. Это позволило главе ЦРУ доложить президенту, что он не зря летал на Ближний Восток, однако практически ситуация после его отъезда ни в чем не изменилась к лучшему. Израильские граждане гибли всё в новых и новых терактах: 16, 24 и 26 июля, 5, 6 и 7 августа… 9 августа 15 человек, в том числе одна американская туристка, погибли и 130 были ранены взрывом, устроенным палестинскими боевиками в пиццерии «Сбарро» в самом центре Иерусалима…

Фактически Отчет Комиссии Митчелла и План Тенета оказались еще двумя мертворожденными документами, не имевшими никаких практических последствий, хотя это фиаско американская дипломатия делила со своими партнерами по Евросоюзу и НАТО (представителей других стран в составе Комиссии Митчелла не было). Американцы требовали от Израиля не только вывести войска из мест, где именно присутствие этих войск останавливало террор, но и обязаться прекратить всякую деятельность по развитию еврейских поселений в Иудее, Самарии, Иорданской долине и секторе Газа без того, чтобы палестинская сторона должна была пойти на какие-либо контролируемые и предметно очерченные встречные шаги.

В течение первого полугодия нахождения у власти администрация Дж. Буша-мл. была вынуждена во многом пересмотреть свою позицию в отношении ситуации на Ближнем Востоке. В момент прихода к власти команда Дж. Буша-мл. осознавала, что мирные переговоры между сторонами зашли в тупик при президенте Б. Клинтоне, и не желала продолжать заниматься делом, не без оснований считавшимся безнадежным. Американские политики призывали палестинцев и израильтян остановить насилие, но ничего не планировали в отношении возобновления переговоров. Однако в свете постоянного ухудшения ситуации администрация Дж. Буша-мл. фактически пересмотрела этот курс, и уже в мае 2001 года К. Пауэлл говорил о том, что основной целью Отчета Комиссии Митчелла являлся постепенный переход к переговорам об окончательном урегулировании. Хотя причастность членов ФАТХа и сотрудников палестинской полиции и сил безопасности к актам антиизраильского насилия была очевидной, и не было сомнений в том, что руководство ПНА не только не сделало ничего для их предотвращения, но в отдельных случаях даже стимулировало подобные акты, американские дипломаты вернулись к риторике «мирного процесса» и «уступок во имя мира».

2. Всё то же, всё так же: Дж. Буш-мл., К. Пауэлл и палестино-израильское противостояние после 11 сентября

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное