Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

По свидетельству Кондолизы Райс (Condoleezza Rice), бывшей тогда советницей президента по национальной безопасности и одной из самых близких к нему людей, Дж. Буш-мл. с самого начала поддерживал идею создания Палестинского государства, и теракты 11 сентября не поколебали эту позицию. В октябре 2001 года, когда он готовился к выступлению на заседании Генеральной Ассамблеи ООН, которое было отложено на два месяца в связи с терактами в США 11 сентября 2001 года, было понятно, что его речь будет посвящена не только проблеме терроризма, но также будет касаться мирного процесса на Ближнем Востоке — эти вопросы в его глазах были неразрывно связаны между собой. Когда спичрайтер президента Майкл Гереон представил ему текст предлагаемого выступления, Дж. Буш-мл., ознакомившись с высказанными там требованиями о самоуправлении для палестинского народа, напрямую потребовал, чтобы в текст были внесены слова о необходимости создания Палестинского государства. Во время обсуждения выступления некоторые из его участников, в частности тогдашний заместитель К. Райс Стивен Хэдли (Stephen John Hadley), занявший ее должность, когда она стала госсекретарем, посчитали, что требования о создании Палестинского государства могут быть негативно восприняты в Израиле, однако президент настоял на том, что в своей речи выразит именно такую позицию[250]. Выступая в ООН 10 ноября 2001 года, Дж. Буш-мл. выразил надежду на то, что «два государства, Израиль и Палестина, будут жить в мире и безопасности во взаимно признанных границах»[251].

19 ноября 2001 года госсекретарь К. Пауэлл выступил с программной речью, в которой обозначил основные принципы политики новой администрации в отношении Израиля и палестинцев. По не до конца понятным причинам это важнейшее выступление состоялось не где-либо на Ближнем Востоке и даже не в Вашингтоне, а в университете Луисвилла в штате Кентукки[252]. В опубликованной им в 2008 году книге А.Д. Миллер, занимавший в начале 2000-х годов в Госдепартаменте должность «старшего советника по арабо-израильским переговорам», назвал себя основным автором произнесенного госсекретарем текста[253]. Насколько известно, на русском языке это выступление полностью никогда не печаталось, что не может не вызывать сожаления, ибо именно в нем определены подходы, фактически остававшиеся в силе на всем протяжении правления Дж. Буша-мл., даже и после отставки самого К. Пауэлла с поста государственного секретаря.

К. Пауэлл начал с в целом искажающего действительность, но постоянно повторяемого как ритуальное заклинание утверждения о том, что «с самого момента основания Израиля Соединенные Штаты не перестают прилагать все усилия, направленные на поддержание и укрепление его безопасности». Далее прозвучал важный тезис о том, что «залог прочности американо-израильских отношений — общие демократические ценности и традиции, которые навеки объединяют оба государства». Указав, как и все его предшественники, что «Америка стремится к нормализации ситуации на Ближнем Востоке», госсекретарь изложил свои соображения, указав, что он обращается к «нашим [США] союзникам в Израиле и в арабском мире»: «Мы стремимся к тому, чтобы этот регион стал местом, где израильтяне и арабы могли бы жить в мире, безопасности и спокойствии, — говорил госсекретарь, добавляя: — Где два государства — Израиль и Палестина — существовали бы бок о бок в рамках признанных границ. Где у всех граждан была бы работа, позволяющая им обеспечивать себя, давала бы им крышу над головой и позволяла бы давать детям достойное образование. Где люди исповедовали бы свою религию в атмосфере взаимоуважения и терпимости. И где уважение к личности и верховенство закона крепли бы с каждым днем». Принято считать, что Дж. Буш-мл. впервые высказался в поддержку создания Государства Палестина в своем программном выступлении 24 июня 2002 года, однако важно заметить, что назначенный им госсекретарь озвучил этот тезис еще на семь месяцев ранее.

Более того, К. Пауэлл выступил и за прекращение существования режима израильского контроля на территориях, занятых в ходе Шестидневной войны, назвав этот режим «оккупационным» и потребовав положить ему конец: «Большинство сегодняшних палестинцев уже родилось в условиях оккупации. Подавляющее большинство жителей на Западного берегу и в Газы никогда не знали жизни без КПП, регулярных рейдов и актов насилия. С детства они видели, как разрушают их школы и унижают их родителей… Огромное количество невинных палестинцев было убито и ранено за эти годы… Ради общего блага израильтян и палестинцев оккупация должна быть прекращена».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное