Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

Хотя в день своего ухода с поста Билл Клинтон более чем подробно объяснил и Дж. Бушу-мл., и ставшему вице-президентом Д. Чейни, и К. Пауэллу, насколько бессмысленно надеяться на честность Я. Арафата и его «готовность к мирному урегулированию»[256], в марте 2002 года Э. Зинни вновь прилетел на переговоры именно с ним. Проблема состояла не только в том, что даже непосредственно в период пребывания Э. Зинни в регионе палестинцы устраивали один теракт за другим: 17 марта в Израиле произошли сразу два теракта — один палестинец открыл огонь по прохожим, другой взорвал пассажирский автобус, 21 марта террорист-самоубийца взорвал себя на пересечении улиц Кинг-Джордж и Агриппас в Иерусалиме; ответственность за совершение этого теракта, в котором погибли семь человек и были ранены тридцать, взяла на себя организация «Бригады мучеников Аль-Аксы», входящая в состав ФАТХа. Главное было в том, что и сам Я. Арафат, и его приближенные, пусть и негласно, были лично вовлечены в организацию антиизраильской вооруженной деятельности, а также открыто демонстрировали таковой всяческую поддержку.

Среди документов, захваченных израильскими спецслужбами, были обнаружены три письма, в которых шла речь о перечислении денег палестинским боевикам, находившимся в розыске в Израиле. Согласно одному из писем, подписанном лично Я. Арафатом, 350 долларов были выданы Атефу Абайату, лидеру «Бригад мучеников Аль-Аксы» в городе Вифлееме. Это письмо было направлено 9 июля 2001 года. К тому времени Израиль уже обратился к Палестинской администрации с требованием выдать А. Абайата, которого подозревали в совершении убийств трех израильских граждан. Спустя три месяца после того, как он получил деньги, А. Абайат застрелил израильтянку рядом с Вифлеемом. 19 сентября 2001 года 600 долларов были перечислены трем командирам террористической организации «Танзим», спустя считанные месяцы после этого организовавшим нападение на зал торжеств в Хадере. Глава организации «Танзим» Маруан Баргути был в 2004 году признан судом виновным в убийстве пяти израильтян и личной причастности к организации четырех терактов. В распоряжение израильских спецслужб попало письмо М. Баргути Я. Арафату, направленное в январе 2002 года, с просьбой выплатить по тысяче долларов каждому из двенадцати боевиков его организации в районе Туль-Карем; в меньшем объеме, чем было запрошено, Я. Арафат эту просьбу удовлетворил, направив соответствующее поручение министру финансов ПНА[257]. Руководитель Службы общей безопасности Палестинской администрации Джи-бриль Раджуб назвал террористические ячейки, взявшие себе имя «Бригады мучеников Аль-Аксы», «самым выдающимся феноменом» за всю историю существования движения ФАТХ[258].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное