Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир»

Американцы считали, что успешное для них ведение войны в Ираке создало дополнительное «окно возможностей» для продвижения к миру в различных регионах Ближнего Востока. Подобно тому, как после Войны в Персидском заливе в 1991 году президент Дж. Буш-ст. и госсекретарь Дж. Бейкер инициировали созыв Мадридской конференции, Кондолиза Райс и Колин Пауэлл считали, что свержение Саддама Хусейна создало возможность для продвижения вперед и на палестино-израильском направлении, не обязательно в рамках подобного форума. Комплексная программа США по коренному переустройству Ближнего Востока не ограничивалась только военной операцией против Ирака. Принцип «решение палестинской проблемы через Багдад» был неотъемлемой частью этой программы.

Согласно тогдашней американской стратегии[271], на первом этапе после свержения режима Саддама Хусейна в Багдаде к власти должен был прийти режим, который сможет играть в зоне Персидского залива и на Ближнем Востоке роль, отвечающую интересам США, и станет союзником Вашингтона. Одна из целей такого сотрудничества могла заключаться в том, что новый Ирак будет помогать Америке приуменьшить роль Ирана и Саудовской Аравии в ОПЕК и на мировом нефтяном рынке. Другая цель связана с палестинской проблемой. Когда в новом Ираке будет править режим, близкий США, анти-израильская направленность его политики станет минимальной.

Второй этап должен был быть связан с тем, что с приходом к власти в Ираке нового режима Сирия окажется в полном окружении. Она располагается между Израилем, Турцией (страной — членом НАТО, поддерживавшей в то время и политическое, и военно-техническое сотрудничество с Израилем), Иорданией и «новым» Ираком (режимами, которые, как ожидалось, не должны были ставить под сомнение американское лидерство на Ближнем Востоке). Давление на Башара Асада в связи с продолжением его противостояния с Израилем и в связи с оказанием им поддержки интифаде, палестинским и ливанским исламистским и радикальным националистическим группировкам (таким, как ХАМАС, «Исламский джихад», «Народный фронт освобождения Палестины», «Демократический фронт освобождения Палестины», «Хизбалла» и др.) должно было, по замыслу американской администрации, привести к изменению политики сирийского руководства. По оценкам стратегов Пентагона и Совета национальной безопасности, Башар Асад, поставленный перед выбором между противодействием давлению, создающему угрозу самому существованию его режима, и выполнением требования американцев прекратить поддержку палестинским и ливанским группировкам, будет вынужден выбрать первый вариант, то есть откажется от оказания помощи антиизраильским группировкам. После этого американцы считали, что смогут надавить на руководителей Сирии и Израиля с целью заключения межгосударственного мирного договора на основе принципа «территории в обмен на мир».

После этого естественным образом должен был наступить третий этап, в ходе которого ХАМАС, «Исламский джихад», «Хизбалла» и другие аналогичные организации, будучи лишенными поддержки какой-либо из приграничных Израилю стран, станут менее способными вести вооруженную борьбу против еврейского государства. Предполагалось, что организации палестинского сопротивления и «Хизбалла» не смогут эффективно продолжать борьбу против Израиля, что неминуемо приведет к иссушению второй интифады.

В условиях, когда интифада фактически захлебнется, должен был наступить четвертый этап: не обладая достаточной силой для дальнейшего противостояния Израилю, администрация Арафата будет вынуждена пойти на компромисс и заключить мирное соглашение с Израилем, правительство которого, в свою очередь, будет подготовлено американцами к готовности к щедрым уступкам.

Сегодня очевидно, что американцам удалось реализовать только первое звено этой стратегии, и то — с огромным трудом и не в полной мере, тогда же администрация США смотрела на будущее Ближнего Востока с существенно большим оптимизмом.

Глава 23От «Дорожной карты» — к «одностороннему размежеванию», 2003–2005 гг.

Учитывая, что американцам и их немногочисленным союзникам удалось свергнуть режим Саддама Хусейна и установить контроль над всей территорией Ирака, а Ариэль Шарон и руководимый им тогда блок «Ликуд» 28 января 2003 года триумфально выиграли всеобщие выборы (получив вдвое больше мандатов, чем их ближайший конкурент — лучшее соотношение за всю историю страны), создалась ситуация, которая в целом благоприятствовала реализации американской стратегии. Американская администрация решила воспользоваться сложившейся обстановкой, чтобы попробовать реализовать те идеи, которые президент Дж. Буш-мл. озвучил во время своего выступления 24 июня 2002 года.