Читаем Ближайшие союзники? Подлинная история американо-израильских отношений. Том II. Эпоха дипломатии: сорок лет «борьбы за мир» полностью

2 сентября госсекретарь М. Олбрайт прибыла в Иерусалим для согласования последних деталей нового промежуточного документа, который должны были подписать Э. Барак и Я. Арафат. 4 сентября в присутствии М. Олбрайт, президента Египта X. Мубарака и короля Иордании Абдаллы II премьер-министр и министр обороны Израиля Э. Барак и глава ПНА и ООП Я. Арафат подписали в Шарм-аль-Шейхе это соглашение, полное название которого — Шарм-аль-Шейхский Меморандум о графике осуществления отложенных обязательств по подписанным соглашениям и о возобновлении переговоров о постоянном урегулировании. От палестинцев при этом ничего не требовалось, все обязательства, которые были характеризованы как «отложенные», нес Израиль. Как верно охарактеризовал позицию Я. Арафата Б. Клинтон, глава ПНА «просто ждал, пока не получит наилучшее из возможных предложений по таким проблемам, как территория, аэропорт, дороги и освобождение заключенных, от Израиля, а взамен обещал приложить все усилия по обеспечению его безопасности»[226]. По этому Меморандуму Израиль брал на себя обязательство до 5 сентября 1999 года перевести 7 % территории Западного берега из зоны С в зону В; до 15 ноября 1999 года — перевести 2 % территории из зоны В в зону А и еще 3 % — из зоны С в зону В; и, наконец, до 20 января 2000 года — перевести 1 % территории из зоны С в зону А и еще 5,1 % — из зоны В в зону А. Кроме того, Э. Барак согласился на освобождение 350 заключенных в два этапа, второй из которых должен был быть реализован к 8 октября 1999 года[227]. 5 сентября 21 голосами «за» и лишь двух «против» Шарм-аль-Шейхский Меморандум был утвержден правительством Израиля, а 8 сентября — Кнессетом. Уже 9 сентября Израиль освободил 199 палестинских заключенных, а 10 сентября передал 7 % территории Западного берега под гражданский контроль властей ПНА. 15 сентября Палестинская администрация передала Израилю поименный список тридцати тысяч трудоустроенных ею полицейских.

16 сентября Я. Арафат и Э. Барак провели новый раунд переговоров. 5 октября стороны подписали протокол о создании «безопасного коридора» между Газой и Западным берегом. 25 октября эта дорога была открыта. 15 октября Израиль дополнительно освободил 151 палестинского заключенного. 1 ноября президент Б. Клинтон провел переговоры в Осло с Э. Бараком и Я. Арафатом по поводу переговоров об окончательном урегулировании. Э. Барак и Я. Арафат также провели приватные переговоры. Б. Клинтон встретился с обоими еще раз на следующий день.

Несмотря на это, безопасность и мир оставались для израильтян лишь призрачными надеждами. 5 сентября 1999 года террорист-смертник совершил взрыв в автобусе в Твери, 7 ноября 1999 года бомба взорвалась на углу двух людных улиц в прибрежном городе Нетания. Ничего, однако, не могло остановить Э. Барака: буквально назавтра, 8 ноября, представители Израиля и Палестинской администрации начали переговоры о Рамочном соглашении об окончательном урегулировании [Framework Agreement on Final Status]. 9 ноября Э. Барак и Я. Арафат встретились в Париже на XXI Конгрессе Социалистического интернационала, а 14 ноября встретились еще раз. Им, однако, не удалось достичь соглашения по поводу следующей стадии переговоров.

В этих условиях Э. Барак принял решение приостановить переговоры с палестинцами, обратив свои взоры на Хафеза Асада. Цена была известна — полное отступление с Голанских высот, но о том, что И. Рабин под давлением Дж. Буша-ст. согласился на это, Э. Барак, бывший тогда начальником Генерального штаба ЦАХАЛа, хорошо знал, и его это не останавливало. Э. Барак, как и Б. Нетаньяху до этого, стремился связать отступление с Голанских высот во имя достижения мира с Сирией с одновременным подписанием мирного договора с Ливаном. При этом, в отличие от Б. Нетаньяху, над которым не висел никакой дамоклов меч, кроме американского давления, Э. Барак еще до выборов обещал вывести силы ЦАХАЛа из Южного Ливана, вследствие чего подписание соглашения с Сирией, в то время де-факто контролировавшей Ливан, становилось для него задачей первостепенной важности.

2. Вторые полгода: фиаско на сирийском направлении и вывод войск из Южного Ливана

Перейти на страницу:

Похожие книги

Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ
Отмытый роман Пастернака: «Доктор Живаго» между КГБ и ЦРУ

Пожалуй, это последняя литературная тайна ХХ века, вокруг которой существует заговор молчания. Всем известно, что главная книга Бориса Пастернака была запрещена на родине автора, и писателю пришлось отдать рукопись западным издателям. Выход «Доктора Живаго» по-итальянски, а затем по-французски, по-немецки, по-английски был резко неприятен советскому агитпропу, но еще не трагичен. Главные силы ЦК, КГБ и Союза писателей были брошены на предотвращение русского издания. Американская разведка (ЦРУ) решила напечатать книгу на Западе за свой счет. Эта операция долго и тщательно готовилась и была проведена в глубочайшей тайне. Даже через пятьдесят лет, прошедших с тех пор, большинство участников операции не знают всей картины в ее полноте. Историк холодной войны журналист Иван Толстой посвятил раскрытию этого детективного сюжета двадцать лет...

Иван Никитич Толстой , Иван Толстой

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное