Близко, нежно, навсегда. Как создать глубокие и прочные отношения. Теория привязанности

Обычно данное упражнение помогает очень сильно расслабиться. Но также вы можете обнаружить в теле места, где скопилось напряжение. Возможно, вы не знали о них раньше. Это нормально, просто вы по-новому обратили внимание на свое тело, оттого и замечаете больше. Каждый раз, когда находится такой зажим, отнеситесь к этой части тела еще немного внимательней, постарайтесь найти способ расслабить ее еще сильнее. Уделите этому столько времени, сколько нужно. Способы могут быть разные: например, начните с левой половины тела, а потом переходите на правую; начните практику с движений каждым пальцем ноги по отдельности… Во время выполнения упражнения у вас могут возникать самые разные эмоциональные и физические реакции. Это тоже естественно. Просто замечайте любые физические ощущения или воспоминания, которые приходят, но старайтесь удерживать фокус на том, что происходит сейчас. Это развивает в нас способность принципиально разграничивать прошлое и настоящее — и, разумеется, помогает разглядеть, как прошлые обстоятельства влияют на текущий опыт.

Гиперчувствительность, «сигнальный плач» и зацикленность

Если у людей с избегающей адаптацией чрезмерно активно левое полушарие, при амбивалентной привязанности для нас характерна избыточная активность в правом. Это указывает на перевозбуждение и гиперчувствительность механизма привязанности. Мы помним прошлое во всех эмоциональных нюансах — и особенно наши собственные чувства — куда лучше, чем люди с избегающим стилем. Но часто это имеет негативный эффект, когда мы зацикливаемся на прошлых обидах и разочарованиях, снова и снова проигрывая их в своем воображении.

Порой наша сверхчувствительность проявляется бурными реакциями на малейшие проявления эмоций другими людьми, на их мимику — в прошлом или в настоящем — а также в усилении тревоги, когда контакт и сонастроенность под угрозой. Люди с амбивалентной адаптацией наиболее склонны к проекции: малейшая обида, реальная или воображаемая, легко вызывает их гнев. Поэтому в близких отношениях им заметно не хватает легкости и расслабленности. Будь то детско-родительские или романтические отношения, такая повышенная чувствительность лишает нас важной возможности взять паузу и на деле лишь усугубляет разобщенность, которой мы так боимся. Мы сами неосознанно отталкиваем от себя дорогих людей.

В каком-то смысле у людей с тревожно-устойчивой привязанностью «сигнальный плач» всегда звучит. И это не поверхностная реакция, которую легко заглушить позитивными мыслями. Она неразрывно связана с выживанием. Нужно срочно что-то сделать, иначе возникают тревога и ощущение опасности: кажется, что мы вот-вот потеряем человека, к которому привязаны, — самую значимую для нас фигуру. (Этот узел мы с вами и попытаемся распутать.) Кроме того, при амбивалентной адаптации легко впасть в ревность. Стоит появиться лишь намеку на флирт с кем-то со стороны партнера, как нас обуревает слепая ярость. В нас особенно сильна склонность «охранять партнера», ведь мы боимся, что можем потерять его в любой момент. А здесь угроза выглядит такой реальной, что от нас требуются повышенная настороженность и подозрительность.

Любой человек иногда выражает «сигнальным плачем» потребность в контакте. Но когда это происходит постоянно, человек с амбивалентной адаптацией может чувствовать необходимость усиливать эффект: если не выражать своих чувств достаточно громко, кто же их услышит? Иногда это проявляется как периодические призывы к вниманию, иногда — как очень интенсивный поток слов (чрезмерно активная речь, перегруженная деталями, за которыми трудно уследить), или разговоры ни о чем, или непрерывные жалобы. Бывает, что людей с тревожно-устойчивым типом привязанности атакуют хронические болезни или тысячи разных недугов одновременно — это бессознательный способ усилить сигнал через тело, чтобы скорее обрести желанное внимание, особенно если это срабатывало в детстве. Такое преувеличение понятно, если вспомнить, что люди с амбивалентной адаптацией росли, раз от раза не зная, будут ли их потребности удовлетворены. Связь была неустойчивой и часто прерывалась. Вместо того чтобы действовать успокаивающе, контакт с родителями каждый раз выводил из равновесия способность ребенка к контролю эмоций и саморегуляции нервной системы. У детей это приводит к глубокой растерянности и тревоге. Неудивительно, что, повзрослев, они так легко впадают в крайности. Даже когда любимый человек снова рядом, людям с амбивалентной адаптацией очень сложно успокоиться.

К сожалению, наши попытки стабилизировать отношения с помощью гиперчувствительности, ревности и утрирования нередко приводят к тому, чего мы больше всего боимся. Мы ненамеренно отталкиваем от себя близких, и это подкрепляет базовое убеждение, что все вокруг только и ждут, чтобы нас бросить. К тому же, когда в отношениях основное чувство — тревога, это подтачивает доверие и мешает развитию и глубокой связи.