Близко, нежно, навсегда. Как создать глубокие и прочные отношения. Теория привязанности

Хорошая новость в том, что отделить привязанность от инстинкта выживания возможно. В этом разделе будут предложены некоторые способы борьбы с дезориентированными паттернами в себе, а также инструменты для помощи близким, живущим с подобной адаптацией. Я дополнила их несколькими упражнениями на переживание и восстановление чувства защищенности и безопасности. Вы обязательно научитесь расслабляться, приучите свою систему привязанности выбирать надежных людей и идти на контакт и в то же время будете способны защититься от опасности и угрозы.

Работа с реакцией замирания

Если для клиента характерны реакции замирания, первым делом я говорю себе, что в его жизни произошло что-то страшное, что привело к такому тяжелому физиологическому состоянию. После чего применяю различные техники, чтобы снять возбуждение и вернуть способность к движению. При оцепенении наш организм, стремясь сберечь энергию, уменьшает потребление кислорода, то есть дыхание становится поверхностным. Можно улучшить свое состояние с помощью нескольких глубоких вдохов, но лучше постараться вернуть себе ощущение безопасности, и тогда нормальное дыхание восстановится естественным образом. Также реакция замирания может сопровождаться ощущением холода, вялости, депрессии и часто диссоциации. Если вы заметили один из этих симптомов, всегда помогает немного подвигаться. Даже небольшие физические движения способны вывести человека из оцепенения.

Кэти, с которой я однажды работала, пережила тяжелую психическую травму. Одной из первых целей ее терапии было восстановление базового ощущения границ. Я попросила женщину сесть на пол и обозначить вокруг себя безопасную зону с помощью пряжи. Это помогло, у Кэти начало возникать базовое чувство защищенности. Я решила посмотреть, как она отреагирует, если я немного зайду за эту границу. Мы с Кэти договорились, что я толкну в ее сторону мягкий мячик. Это может звучать странно, но сложность работы с травмами привязанности состоит в том, что большинство из них мы не осознаем. Поэтому требуется создавать ситуации, которые позволят нам увидеть модели, закодированные в теле, чтобы затем с ними работать.

Итак, я подала Кэти знак и несильно толкнула в ее сторону поролоновый мяч. В первый раз в ответ на это, казалось бы, безобидное «вторжение» женщина запаниковала и впала в оцепенение. Это позволило нам многое понять о том, с чем она регулярно сталкивалась в детстве. Чувство безопасности было ей вообще незнакомо; рядом не было никого, кто защитил бы ее или помог научиться защищаться самой. Поэтому мы начали тренировать соответствующие физические реакции. Я предложила ей воспользоваться руками, чтобы не пускать мячик в свою безопасную зону, и через какое-то время Кэти стала отталкивать мяч, когда он подкатывался слишком близко. Тренировка такой элементарной сенсорно-двигательной защиты придала моей клиентке уверенности, и через какое-то время эта игра начала ей нравиться. Большинству людей это не показалось бы большим достижением, но для Кэти стало значительным шагом в сторону от ее привычных реакций неподвижности и диссоциации. Пассивное поведение сменилось активным и воодушевляющим. Позже ей удалось еще больше задействовать симпатическую нервную систему и, так сказать, сниматься с тормоза парасимпатических реакций. Женщина освоила многие другие защитные действия, позволяющие себя обезопасить, а также способы войти в контакт с другими людьми. Диапазон ее реакций в стрессовой ситуации расширился, а поначалу в нем была лишь одна — замереть. Как я узнала от Питера Левина, очень важно, прежде чем разбираться с глубокими переживаниями, поработать с процедурной памятью и активировать защитные реакции. Это дает человеку опору и силу для того, чтобы встретиться с интенсивными эмоциями.

С другой стороны, привычные защитные реакции иногда проявляются бессознательно в наших отношениях. Я говорю о некоторых жестах, которых мы даже не замечаем за собой. Бывает, что мы хотим близости, но все сигналы нашего тела говорят человеку о том, что ему лучше уйти.

Еще один мой клиент, Джеймс, был социальным работником, семейным психологом. Ему особенно хорошо удавалось ладить с детьми. Со взрослыми Джеймс держался несколько отстраненно, особенно с женщинами. Казалось, что они пугают и озадачивают мужчину. При этом личная жизнь у него никак не складывалась, и он уже начал сомневаться, что вообще способен к интимным отношениям. Ему нравилось смотреть романтические телепередачи, но в реальности ничего такого испытывать не доводилось. Я попросила Джеймса назвать человека, которому он доверяет. Кто всегда поддерживает его? Кого он считает самым близким? Джеймс тут же вспомнил своего друга Рона, с которым они делили самые разные увлечения и любили проводить время вместе.