Близнецы из Аушвица. Мне приснилась война

Как-то раз в сентябре, когда солнце лило нежно-золотистый свет, как бывает в конце длинного жаркого лета, он пошел в ресторан рядом с конторой. Ему надоела еврейская еда, и он перестал соблюдать кошер. Все началось с его нееврейских клиентов, которые приглашали обсудить дела за обедом. Сначала он отказывался есть некошерную пищу. Потом, с течением времени, начал понемногу пробовать то одно, то другое. И очень скоро понял, что ему нравится ходить по ресторанам.

Он пошел в один из своих любимых и занял столик возле окна. Одним из его излюбленных времяпровождений было сидеть, потягивая спиртное, и смотреть на людей, проходящих мимо. Больше всего ему нравились девушки в таких коротких юбках, что видны были икры, и в блузках с рукавами, заканчивавшимися выше локтя. Время от времени он замечал кусочек нежной белой кожи на ключице или намек на ложбинку между грудями. От них его сердце пускалось в галоп.

Запретные мысли преследовали Хершеля повсюду. Это были девушки, с которыми мужчина мог позволить себе наслаждаться. Он представлял себе, какая у них грудь и каково было бы сжимать ее в руках. Потом думал про свою жену и его охватывало чувство вины. «Наоми красивая женщина, но ее надо уважать. О ней нельзя думать в таком вульгарном ключе. Мужчина никогда не должен представлять себе, как делает грязные вещи с матерью своих детей. А вот с шиксами[13] это можно. Главное, чтобы Наоми не узнала. Тогда никто не пострадает».

Он заказал себе еду – колбасу с тушеной квашеной капустой – и пиво. Уселся и стал глядеть в окно. Мимо торопились мужчины в деловых костюмах. Медленно, разглядывая витрины, проходили женщины с младенцами в колясках. Парочки прогуливались под руку. Он смотрел на них и гадал, каково было бы завести любовницу. И тут в первый раз увидел ее. Она шла и болтала с другой девушкой. Вьющиеся светлые волосы свободно ниспадали ей на плечи. Белая блузка была расстегнута так, чтобы открывалась часть ключицы. Но больше всего его внимание привлекла темно-серая юбка. От нее у Хершеля кровь стремительно побежала по венам. На юбке был разрез, обнажавший упругие икры, которые так и играли при каждом шаге. Ему необходимо было с ней познакомиться. Блондинка с подругой остановились возле автобусной остановки, находившейся прямо перед рестораном. Хершель не мог поверить в свою удачу. Он немедленно решил, что пригласит ее на обед. Щелчком пальцев он подозвал официанта, и тот сразу подскочил, потому что Хершель всегда оставлял хорошие чаевые.

– Видишь ту девушку на автобусной остановке? Блондинку?

– Да, пан, – кивнул официант.

– Пойди туда и пригласи их с подругой ко мне за столик. Скажи, тот человек желает угостить их обеих обедом.

– Но, пан, у меня клиенты…

– Делай, как я сказал, – отрезал Хершель и сунул в ладонь официанта купюру.

Тот кивнул и побежал на улицу.

Хершель видел, как удивились девушки, когда официант обратился к ним. Блондинка и ее подруга захихикали. Хершелю стало интересно, что они говорят. И сразу у него запорхали в животе бабочки, потому что они последовали за официантом в ресторан. Подводя их к столику Хершеля, тот кивнул ему головой и подмигнул.

– Я Хершель, – представился он.

– Я Юлия, а это моя подруга Берта, – сказала хорошенькая блондинка, ослепительно улыбаясь.

Девушки стали листать меню. Официант, вернувшись, принял у них заказ. Хершеля не удивило, что обе заказали самое дорогое блюдо – стейк. Но ему было наплевать. Он наслаждался созерцанием ложбинки на груди Юлии. Ела она быстро. Закончив, стала болтать о том, что потеряла работу на фабрике.

– Меня уволили, и это ужасно, потому что вся моя семья зависит от моей зарплаты, да еще и сестра прошлым летом заболела. Ей тоже пришлось уволиться. Денег стало совсем мало. Правда, сейчас сестре получше, и она опять ищет работу. Прямо как я.

– Да, неприятно, – пробормотал Хершель, притворяясь, что слушает. Но правда заключалась в том, что ему было все равно, что она говорит. У себя в голове он раздевал ее и наслаждался фантазиями.

– Может, придете еще раз пообедать со мной? Завтра, например? – спросил Хершель.

– Простите, я не могу. У меня работа, – ответила Берта.

«Вот и хорошо. Ты мне тут совсем ни к чему. Я рассчитывал пообедать наедине с Юлией».

– А вы? Вы сказали, что потеряли работу, так, может, у вас найдется время перекусить со мной?

Она кивнула.

– Конечно. Почему нет.

– Может, в полдень? Встретимся прямо здесь.

– Хорошо.