Близнецы из Аушвица. Мне приснилась война

«Я мог бы снять для нее квартиру, чтобы приходить туда, когда мне захочется. Я зарабатываю не так много, как хотелось бы, но мне хватит, чтобы давать ей скромную сумму на прожитье. А поскольку у нее нет работы, она может заинтересоваться. Но как же мужчины заводят с девушками подобные разговоры? Вдруг она оскорбится и даст мне пощечину или уйдет из ресторана и откажется меня видеть?» Он сделал глубокий медленный вдох. Юлия как будто не замечала, что он ушел в свои мысли, полностью занятая едой. Судя по тому, как она впивалась в свой стейк, Хершель понял, что со вчерашнего дня, когда он угостил ее обедом, она, судя по всему, ничего не ела. «Ну и что, если она уйдет? Что я теряю? Ничегошеньки. Подожду, пока она доест – аппетит у нее знатный, – а потом с ней поговорю».

Юлия так увлеклась едой, что не отрывала глаз от тарелки. Однако, закончив, она воспитанно промокнула губы салфеткой. Потом подняла голову и улыбнулась.

– Было очень вкусно.

– Хочешь десерт?

– О да, пожалуйста.

– Что тебе заказать?

– Кусок карпатки, – сказала она, по-прежнему улыбаясь. – Ты же не против?

Он испустил короткий вздох, потому что это был вкусный торт со сливочным кремом и самый дорогой десерт в меню. А про себя невольно подумал: «Да, она шикса. Сливочный крем после стейка, молоко после мяса. Ой-вэй».

– Конечно, почему нет.

Он-то поел курицы и, хотя больше не соблюдал кошер, старался не сочетать молоко и мясо. Попробовал раз или два, а потом мучился болями в желудке. Хершель покачал головой на вопрос официанта:

– Нет, мне не надо.

Пока Юлия, прикрыв глаза, смаковала свой торт, он наблюдал за ней. «Интересно, так она выглядит в постели?» – думал он. Разделавшись с тортом, Юлия облизала вилку.

Он подождал минутку, а потом сказал:

– Я бы хотел кое-что с тобой обсудить.

– Пожалуйста. И что же?

– Ты мне нравишься. Я нахожу тебя привлекательной. – Она улыбнулась. – Что ты обо мне думаешь?

– Думаю, что тебе намного лучше без этой длинной бороды и твоих странных завитых бакенбардов, – она хихикнула.

Он изобразил улыбку. Все шло совсем не так, как он надеялся. Он рассчитывал, что она скажет, что и его находит привлекательным. Хершель попытался снова.

– Я рад, что ты одобрила изменения. Но я спрашивал не о том. Я хочу знать… я тебе нравлюсь?

– Ну конечно, ты мне нравишься, Хершель. Тебя же так зовут?

– Да, мое имя Хершель. – Он начинал терять терпение. Она только что оскорбила его. Как она могла так легкомысленно отнестись к его имени! «Я дважды ее накормил в дорогом ресторане, а она ведет себя так, будто я пустое место. Надо спросить ее напрямую. Какая мне разница, если она рассердится? Ответ может быть только “да” или “нет”. И хватит ходить вокруг да около».

– Слушай, у меня к тебе предложение.

– О? – воскликнула она, и ее глаза широко распахнулись.

– Я хочу снять для тебя квартиру. Буду давать деньги на еду и одежду. Но я хочу быть твоим любовником.

– Надо же! Вот это ты прямолинейный, – прищурилась Юлия и покачала головой. А потом рассмеялась. – Этого следовало ожидать. Вы совсем не умеете обращаться с женщинами.

– Кто это вы? – спросил Хершель. Он чувствовал себя оскорбленным.

– Ортодоксальные евреи. У меня такое чувство, что у тебя совсем нет опыта с женщинами.

– Забудь о предложении. Спасибо, что пообедала со мной. – Хершель поднял руку, подзывая официанта. – Счет, пожалуйста, – коротко бросил он.

Юлия наклонилась и погладила его по рукаву пиджака.

– Погоди. Я же не сказала нет.

Он опустил руку и посмотрел ей прямо в глаза.

– Так это да?

– Да, – запросто ответила она.

У него сперло дыхание. Хершель улыбнулся, сразу забыв об обиде. Ее ответ ему польстил.

– Сможешь найти поблизости приятную квартирку за разумную цену?

– Конечно.

– Очень хорошо. Встретимся здесь за обедом завтра. И ты расскажешь, что нашла.

– А как насчет арендной платы?

– Вот, – он протянул ей скрутку купюр. – Но не пропадай, потому что это только начало. Я дам тебе гораздо больше.

– Я и не думала.