Блокадные будни одного района Ленинграда

Главный корпус фабрики «Равенство» возведен в 1872–1873 гг. для Екатерингофской бумагопрядильной мануфактуры. Составной частью производственных корпусов предприятий подобного профиля (как, например, Чернореченской бумагопрядильни на Лифляндской улице, с 1922 г. – «Советская Звезда») были почти квадратные в плане водонапорные башни высотой 18–25 м. С изменением систем подачи оборотной воды на предприятия необходимость использования башен по прямому назначению отпала. Они стали использоваться как складские помещения. Во время войны башни использовались и как наблюдательные вышки. В одном из документов проверок «Советской Звезды» от 29 апреля 1942 г. указывалось: «На вышке установлено дежурство. <…> Кроме дежурного от фабрики, на этой вышке теперь установлен круглосуточный пост и от военной организации, чего ранее этого не было»[325].

Всего в период по 5 января 1944 г. на территорию фабрики «Равенство» сброшено 12 фугасных и 450 зажигательных бомб. Насчитано 201 попадание артиллерийских снарядов. При этом погибло 13 человек, ранено 73 человека[326].

На территории «Советской Звезды» с начала войны по 25 мая 1943 г. в результате попадания фугасных и зажигательных бомб и артиллерийских снарядов погибло 5 рабочих и ранено 15 человек[327]. 20 октября 1941 г. во время тушения пожара на комбинате погиб боец команды МПВО Н.М. Васильев.

«Начиная с лета 1942 года противнику уже не удавалось, как раньше, безнаказанно обстреливать город.

Очень часто за первыми снарядами тут же появлялась наша авиация и совместно с артиллерией обрушивала на врага огонь возмездия.

Это заставляло немцев менять тактику. Если раньше после нескольких выстрелов по радио звучало сообщение: „Район подвергается артиллерийскому обстрелу, движение по улицам прекратить, населению укрыться“, то теперь мог прозвучать одиночный выстрел, а следующий снаряд мог просвистеть через несколько минут. Такой прием держал нас в постоянном напряжении и изматывал похуже шквального артналета»[328].

«В субботу 4 июля был шквальный обстрел района. Снаряды рвались на Нарвской площади. Было 12 убитых и 32 раненых. Трупы и раненые временно были собраны во дворе нашего дома. <…> Один снаряд попал в квартиру Р-и. От квартиры осталось одно воспоминание. К счастью, там никого не было. <…>

Много людей погибло на трамвайной остановке» (И.В. Назимов)[329].

Дневниковую запись И.В. Назимова о факте гибели и ранения людей на Нарвской площади подтверждают сведения главы домохозяйства № 1 (его дома, № 54, и соседнего) Филипповой: 4 июля 1942 г. «наша группа самозащиты в 10 человек оказала помощь 12 чел. раненым и 11 человек убрала убитых»[330].

«На работу я ходила пешком и слушала свист снарядов, слышала, когда снаряд перелетал через меня, когда, не долетев, взрывался. Но на работу шла, а завод тоже обстреливался. Прямое попадание снаряда – и меня бы не стало. Истерика со мной была, и крики, и слезы – все было»[331].

В изданных блокадных воспоминаниях ленинградцев или их дневниках неоднократно встречается упоминание о том, что артобстрелы противника были «приуроченными», в частности, к началу или окончанию рабочих смен. Чтобы не опоздать, рабочие и служащие вынуждены были в буквальном смысле ползти (см. воспоминания Г.П. Гольцовой) под осколками. Закономерен вопрос: а районные или городской штабы МПВО не могли, если не приказать, то предложить директорам предприятий (коль те не «догадывались») ввести гибкий график начала рабочих смен с целью избежать человеческих жертв?

Как видно из нижеприводимой отрывка из документа, было наоборот: