Последнее сообщение поразило меня более других. Оно оставляло узкую, призрачную, как лунная тропа, лазейку для примирения, для жизни. Вот оно!
Герої 128 підрозділ ЗСУ.
Я православный и никто не запретит мне читать молитву! Никто не запретит мне делать это на том языке, на котором я захочу это делать!!!
В Украине тоже есть ненормальные. Надо это признать.
Заставлять петь гимн вместо молитвы — это пробитое днище. Активисты немного перепутали место, где нужно это требовать!!! Потом подобные «украинцы» говорят нашим родственникам, что будут хоронить нас в братских могилах, потому родственники их задалбывают…
Война против веры это уже перебор, дамы и господа… Кто будет это делать — станет моим личным врагом
Вечеряя в одиночку плохой, случайно добытой едой, один в промозглой сырости под открытым небом, прячась от спонтанных обстрелов в нарытых кем-то земляных щелях, отбиваясь от наскоков полчищ мышей, полностью от макушки до пят осознав себя солдатом-окопником, эдаким пасынком Родины, выходящим из окружения в одиночку, я полностью осознал свою любовь к оставленному в призрачной Москве сыну, к матери, к Тиму. И даже к Марго Пожез я ощущал какую-то душевную теплоту. Да, я любил, и любовь эта проявлялась как жажда жизни, как стремление выжить, как желание видеть близких, быть рядом с ними, быть им опорой. Говорят, будто семья создаёт лишь иллюзию защищённости. Чёрт! Как неправы, как циничны те, кто это утверждает! Бедный Тим! Ему внушили, что он лишь странник в этом изменчивом мире и совершает своеобразный хадж от рождения до смерти. Хадже не нужна семья и Родина. Он одинок перед Богом. Да и нужен ли такому Бог, вот в чём вопрос? Чёрт! Как неправы эти умники! Не создаёт семья никакой иллюзии. Она просто есть. Семья и есть ты. И Родина — это ты. А если Семьи и Родины нет, то нет и тебя. И только что, несколько недель назад, Тим тоже это узнал, если только он жив.
Священнический костюм — не самая удобная и не самая безопасная одежда для предзимнего пешего путешествия по украинским хлябям. От подрясника мне удалось избавиться на одном из полузаброшенных хуторов, где я прикупил по баснословной цене комплект обмундирования и соответствующую обстоятельствам обувь из вспененной резины. Жизнь сразу сделалась легче и словно чуть-чуть безопасней. Пытаясь отвлечься от ужасающих бытовых неудобств, я продолжал мониторить социальные сети. Я искал Тима. Мне не верилось в столь кардинальную перемену привычек московского хипстера. Возможно, он просто сменил формат своего контента.
Первым результатом моих поисков стал Телеграм-канал с характерным названием «Цикада пищит». На аватарке канала я обнаружил мужика в балаклаве и каске. Конечно же я узнал Цикаду не только по глазам, но и по стилю изложения. Он писал о войне ровно так, как иной бы писал о монастырском послушании.
Цикада пищит.
Леший всегда начинает свои рассказы с одной и той же истории, и те, кто его знает давно, начинают смеяться с первых его слов.
Вот и в этот раз, когда он перебил Призрака и начал: «Вообще в глубокой молодости», — все, кто слышал, начали смеяться. Леший же, попросив не мешать и дать рассказать историю нашему новому товарищу, продолжил: «Когда аист принёс меня в родительский дом, родители долго выбирали и сначала хотели взять аиста», — все, кто услышал даже урывками, уже не могли сдерживать смех, и только наш проводник Призрак остановился и смотрел куда-то вдаль несколько секунд…
Кто-то из ребят кинул шутку: «Мол, второй робот нашелся», — все начали смеяться ещё сильнее и только после этого на лице Призрака стало можно разглядеть улыбку.
Идти дальше мы не могли уже физически. Шумер дал команду на привал, и по рукам пошла бутылка с прохладной водой. На половине пути она закончилась, и я достал из своего рюкзака вторую, открутил пробку и передал её Лешему, после попил уже сам.
На привале Призрак рассказывал нам о своей эксклюзивной теории солнцеполитики. Смешной старик. Прошло минут десять, и мы двинулись дальше. Шумер сказал, что через пять километров у нас привал на пару суток…