Бог хочет видеть нас другими

Нехитрое повествование зацепило меня. Этот небольшой и хлипкий на вид человечек совершает на своих двух протезах многокилометровые переходы. И что это за новый боец в их подразделении?

Читаю дальше и, наконец, нахожу искомое.

Цикада пищит.

30 октября 2022 года.

Сегодня выдвигались на задачу вместе с Мякишем. Хочу сказать хорошие слова о нашем новом товарище. Мякиш — пацан с гуманитарным образованием и большой начитанностью. Много знает наизусть. О многом думает. Он как аудиокнига повторяет по памяти из того, что смог запомнить. Он интересно формулирует, и бойцы нашей роты иногда просят его просто поговорить на разные интересные темы. Многие требуют от него завести блог здесь, в телеге. Некоторое время Мякиш отнекивался. Говорил: не его формат. Мякиш — не просто теоретик, но и практик воинской науки. Неделю назад на учебных стрельбах он показал отличные результаты. Так наша война воюется с новыми людьми. А вот, кстати, и ссылка на его Телеграм-канал. Рекомендую тем, у кого есть пробелы в гуманитарной сфере.

3,5к просмотров 18: 00

К этому посту прилагалось фото бойца. Камуфляж, берцы, бронежилет, балаклава, каска. Всё уже не новое, слегка обносившееся. Поперёк туловища автомат. Боец держит его обеими руками, как любимое дитя. На его руках перчатки без пальцев. Хорошо различимы нечистые обкусанные ногти. Брутальный вид. Воинственные ухватки. Трудно поверить, что этот же человек несколько недель назад регулярно посещал барбишоп, мастера маникюра, умащивал свою бороду средствами для ухода, произведёнными в Израиле, и страдал хроническим пацифизмом. Я рассматривал фото. Вертел его так и эдак. Разрешение никудышное. Цвет глаз воинственного чувака нипочём не разглядеть, но они должны быть зелёными, как у меня, потому что это Тимур Помигуев. Десять дней назад мой брат был жив.

Я перешёл по ссылке. MoscowHipster! Вот оно что! Сначала я просто смотрел видосы. Странное, залипательное зрелище. Брат монтировал заснятые при помощи дрона кадры с соответствующей музыкой, часто используя произведения Моцарта и Вивальди. Он снимал смерть. Одинокую, страшную, иногда долгую гибель под вражеским огнём. Он снимал человеческую муку и одиночество. Такую муку и такое одиночество, о которых люди нашего поколения могли узнать только из кино или книг. Впрочем, такое знание недорогого стоит. Ремарк, Симонов, лейтенантская проза, мемуары участников обеих войн — всё меркнет перед этим. Воспоминания очевидцев — это одно дело. Но видеоролик в формате realtime — это совсем другое.

Вот двое бойцов. Оба ранены. Один легко, и может держаться на ногах. Другой, тяжело раненный, ползёт следом за своим товарищем на четвереньках. Они пытаются спастись сообща, перемещаются по краю поля, по заросшей травой колее вдоль лесополосы. Чёрт! Дурачки! Лучше укрыться в посадке, потому что в поле они как на ладони. Зрак дрона видит и фиксирует каждое их движение. Они являются дичью, лёгкой добычей для охотника, которым со всей очевидностью является мой брат или любой другой дроновод. Он сообщает их координаты и направление движения миномётчикам и те кладут три мины кряду. Изображение в кадре затягивает дымами разрывов. Но вот дым рассеивается, и камера дрона видит два неподвижных тела. Они лежат рядом с колеёй на некотором расстоянии друг от друга. Мгновения текут. Две одинокие фигурки лежат неподвижно, как брошенные ребёнком сломанные куклы. Неужели оба мертвы? Но до конца ролика остаётся ещё 10 секунд, а это значит, что они должны ожить. Действительно, одна из двух фигур начинает медленно шевелиться, ползти в направлении другой всё ещё неподвижной фигуры. Солдат встаёт на четвереньки. Он двигается с трудом, но в конце концов достигает товарища, склоняется над ним, снова застывает в неподвижности и снова ползёт, подтягивая товарища за собой. Звучащее за кадром «Танго смерти»[88] утихает. Я слышу голоса в треске помех. Кто-то с позывным Шумер (не тот ли это Cshumer?) приказывает накрыть квадрат 24, где у хохла пункт эвакуации. Картинку снова затягивает дымами. «Танго смерти» снова звучит. До конца ролика остаётся 4 секунды, и я понимаю, что всё: им не выжить. Финальный кадр драмы демонстрирует зрителю две крошечные изломанные фигурки. Они лежат лицом друг к другу, словно смерть застала их в последней попытке сомкнуть объятия. Камера поднимается вверх, показывая зрителю панораму огромного мира. Лесополосы, облитые красками осени, лоскутные одеяла полей в чернеющих дырах воронок, горизонт в стелющихся дымах. Finita la commedia.

Итак, Тимур Помигуев, безобидный и бессмысленный московский хипстер и мой брат, ведёт охоту на живых людей. Разве такое может быть?