Бог хочет видеть нас другими

Что ж, похоже, фронтовая солдатская работа, иная жизнь, простые человеческие чувства очистили его речь от плесени молодёжного сленга. Где все эти ace, action man, beefcake, brick shithouse, hunk, ladies’ man, long hair, stud, stud muffin, toff; sissy, toy boy, well-to-do, womanizer[94].

Похоже, мой брат перестал быть mummy’s boy[95], и это обстоятельство делает его счастливым.

Я закончил листать ленту. Прислушался к собственным ощущениям. Я тоже чувствовал нечто странное, ранее неизведанное. Слабость, некое подобие головокружения одолели меня среди полуобрушенных, покрытых копотью стен. Храм выглядел так, будто сказочный великан в припадке неистового бешенства долбил по нему тысячетонным молотом, превращая кирпичную кладку в мелкий щебень. Мой нос притерпелся к пороховой вони, но сладковато-гнилостный тон мертвечины… Возможно ли привыкнуть к такому? Где-то неподалёку под завалами разрушенных зданий, а может быть, и под этой вот грудой щебня находятся трупы животных или людей, которых никто не ищет и не собирается хоронить. Сколько из окрестных домов стали могилами для своих обитателей? По большому счёту, весь N., окутанный туманом войны, представляет из себя одно огромное кладбище. И посреди этого кладбища лежу навзничь я. Через разбитый купол на лицо мне сеет мелкий дождичек. Мои щёки и отросшая борода сделались мокры, словно я маленький мальчик и только что наплакался. Я размышляю над прочитанными постами, силясь найти в них нечто. За это нечто, как утопающий за соломинку, ухватится моя интуиция и тогда я постигну логику этой войны.

Итак, что мне известно доподлинно?

Оказывается, командира Соломахи зовут Сергей Петрович, а фамилия его Токарев. Он отбивал атаки так называемого Шумера, настоящее имя которого — это я выяснил — Юрий Хейфец. Похоже, этот Хейфец при всей его напускной высокомысленности, неплохой командир. Буквально на этих днях он похоронил «хохла» в его же собственных укрепах. Он сумел дожать ситуацию, занять на какое-то время позицию противника. Хейфец действовал, как я догадывался, по всем правилам военной науки. Сначала разведка с воздуха, сама по себе уже нанёсшая врагу некоторый ущерб, потом артподготовка, сделавшая щебень в N. ещё более мелким. При этом земляные щели, нарытые Токаревым и К° в полный рост стали глубиной по колено. Потом начались штурмовые мероприятия с участием уроженцев кавказских предгорий. И вот сейчас этот высокоодарённый и глубокомысленный Шумер с полумиллионной аудиторией подписчиков явится за мной. Великолепно! Сначала @margo_pochez, потом Cshumer. Чёрт! Я расту в собственных глазах!

Я снова открыл Телеграм.

Cshumer.

03 ноября 2022 года.

Кратко поясню, как на этой войне происходит наступление хохла. В наступление бросается в основной своей массе низкокачественный человеческий материал: мобилизованные из сельской глубинки. Тем временем хорошо подготовленные резервы ждут своего часа. Из перехвата переговоров понятно, как именно отбираются люди для мясных штурмов. Противник атакует небольшими пехотными группами. Если удаётся заскочить в наши окопы или зайти в ближайшую к ним лесополосу, накапливает там личный состав. Пехоту для таких атак подвозят на технике, на рубеже атаки ее ждёт так называемый проводник, который уже доводит не понимающих куда они приехали солдат до того места, с которого надо совершить рывок. Артиллерия хохла начинает работать, и под ее прикрытием солдаты ВСУ, а в основной своей массе это слабоподготовленные возрастные мужчины из сельской местности, бегут (ползут) на наши позиции. Перед тем как пойти в атаку, они прощаются со своими близкими (кстати, правильно делают). Иногда им удаётся забежать в окопы первой линии. Если повезёт, и наши предварительно отойдут для сбережения личного состава. Тогда в дело вступают артиллерия и мины, которые закапывают украинских бедолаг. В перерывах между обстрелами хохол пытается восстановить разрушенные укрепления. Часто по двое-трое суток без сна они занимаются данной работой. Как правило, основная масса дольше и не живет. Большая часть гибнет. Везунчики умудряются отойти назад. Наши вновь занимают утраченные позиции. И так день за днем.

Зачем собственно все это нужно? А вот зачем. Украинское командование — мастера мясных штурмов. Они таким образом пытаются максимально продавить наши оборонительные порядки, чтобы уже по трупам «ненужных» солдат, завести в прорыв резервы. Иногда командованию противника кажется, что прорыв близок, и он начинает гнать вперёд технику, подкрепив ее более качественным человеческим материалом. Техника сжигается артой, ланцетами, армейской авиацией, и все начинается сначала. Чтобы меня поняли правильно: я не говорю, что нам легко и что мы врага закидаем шапками, смысл поста объяснить, какой тактики сейчас придерживается враг и, по моему мнению, люди у противника кончатся куда быстрее, чем наши снаряды.