Бог хочет видеть нас другими

Одним из самых интересных нововведений являются мешки для трупов. Я слышал свидетельства. Об этих мешках мне говорили многие. Говорят, ВСУ несет с собой эти мешки. Иначе как объяснить то, что покойников вытаскивают на ближайший пункт эвакуации и тут же упаковывают в мешок? Противник всеми силами старается вытащить убитых и раненых. Порой доходит до того, что из отделения в живых остается 2 человека и им приходит приказ вытащить 8 убитых. Тащить до пункта эвакуации приходится порой до пары километров, и если все-таки дотащить удаётся, то убитых прямо на месте заворачивают в аккуратный мешок и дальше он уже едет в новой упаковке. Я склоняюсь к мнению, что перед каждым новым штурмом на пункт эвакуации заранее завозят соразмерное численности личного состава количество мешков.

325к просмотров 13: 00

Читая пост, я постоянно отвлекался. Под четырьмя слоями одежды — термобельё, пиксель, куртка, пулезащитный обвес — ползал нехороший холодок. Туман войны. Чёрт! Упаковывая мертвецов в мешки, они пытаются скрыть потери.

Погружённый в туман войны, пребывая под властью трагических предчувствий, я искал спасительной соломинки не в воспоминаниях, нет! В подобных обстоятельствах человеку моей профессии думать о доме категорически запрещено. Я пытался и молиться, но звуки отдалённых одиночных выстрелов мешали мне сосредоточиться. Я просил Бога помочь мне выполнить свой долг. Смешно, конечно. По-хорошему, мне следовало бы провести в засаде некоторое время, дождаться того, кто придёт за закладками, и тогда…

Лёжа неподвижно на горе из щебня, я окончательно продрог, а за мной ещё никто не пришёл. Двигаться самостоятельно к позициям российской части по плотно заминированной серой зоне немыслимо. Но и оставаться без движения невозможно. Я поднялся на ноги. Сделал несколько приседаний, помахал руками, изгоняя промозглый колотун из-под бронежилета. Щебень оглушительно скрипел под моими ногами. Во влажной тишине звук разносился далеко. Чёрт! Так не годится. Я демаскирую себя!

Осторожно, стараясь и дышать потише, я вышел из храма и двинулся вдоль стены в обход. Чувство опасности согревает лучше крепкого алкоголя. Я сосредоточенно смотрел себе под ноги, опасаясь напороться на растяжку. Левой рукой я опирался на шершавую стену храма. Правой сжимал изготовленное к стрельбе оружие.

«Человеческий материал» — так называет противника Cshumer. Бородатый Бармалей Соломаха — человеческий материал. Его жена, тщеславная девочка в клетчатом пальто — человеческий материал. @margo_pochez с её бьюти-блогом — тоже человеческий материал. Этот вот огромный человек в пикселе, шлеме, с тепловизором на лбу, что по дневному времени кажется излишним — тоже человеческий материал. Впрочем, этот-то со всем своим милитаристским обвесом скорее похож на киборга, героя звёздных войн. Он держится довольно легкомысленно. Роется в щебне, как оголодавший кобель роется в помойке в поисках протухших костей…

Я скорее почувствовал, чем услышал неприятный стрекот, чем-то напоминающий гудение бор-машины. Над нашими головами закружился, гудя, беспилотник — небольшая пластиковая коробочка с блестящим глазком видеокамеры и четырьмя винтами. Я ринулся в какую-то щель, влип в землю, как мне показалось, с ужасным грохотом. Однако огромный господин (или товарищ?) оказался настолько увлечён своим занятием, что забил болта и на меня, и на кружащий у него над головой беспилотник. Он что-то бормотал себе под нос, однако за зудением электромоторчиков я мог разобрать только «Bastard»[96] и «Scum»[97]. Он выплёвывал бранные слова в непосредственно стеклянное очко беспилотника и корчил ему рожи. Умилённый его бесстрашием, я едва сдерживал смех. Действительно, летательный аппарат являлся всего лишь шпионом. Из-за малого размера он не мог быть оснащён гранатой или миной, а значит, не представлял непосредственной опасности. Однако он мог привлечь к здоровяку гибельное внимание какого-нибудь миномёта. Он видел, где я спрятал мои подарки! Он хочет украсть их! Я снял оружие с предохранителя и приготовился к бою. Автоматический пистолет против АКМ… Ну и чёрт с ним! Где наша не пропадала!

Однако я заметил в руках моего киборга довольно увесистый кулёк — нечто продолговатое, обёрнутое газетной бумагой и перемотанное скотчем. Киборг поместил свою находку за спину, в рюкзак, и собрался дать ходу.

Чёрт! С таким разворотом событий я категорически не могу согласиться. А как же поединок со мной?

Пришлось выбираться из своей щели, поднимать оружие и громким голосом заявлять о своём присутствии.

— Matka Boska![98] — воскликнул великан. — Who’s this?[99]

Мне следовало бы влепить ему пулю под шлем, но я почему-то медлил.

— Русский? — спросил великан, делая шаг в мою сторону.