Бог хочет видеть нас другими

Я нажал на курок. Пуля, просвистевшая у виска, остановила его продвижение, но не испугала. Безумие? Привычка? Ломать голову над особенностями психоэмоционального устройства противника не представлялось возможным. Великан повернулся ко мне спиной и собрался, как мне показалось, улепётывать. Я выстрелил ещё раз. Пуля угодила точно в рюкзак. Над головой великана взвилось белое облачко. Следующую пулю я намеревался всадить в беспилотник, но тот взвился ввысь, понёсся куда-то в сторону и быстро скрылся за ближайшими руинами.

Тем временем мой оппонент вовсе не выглядел обескураженным. Скорее наоборот, он действовал вполне обдуманно. Для начала он избавился от АКМ, осторожно положив его себе под ноги. Затем, подняв обе руки над головой, он двинулся в мою сторону.

— Стой! — рявкнул я. — Halt! [100]

— Хохол или кацап? — осторожно поинтересовался мой оппонент.

Пуля ударила в тепловизор на его шлеме. Рикошет! Николай Угодник! Епископ Мир Ликийских! Зачем ты заступился за него? Тем не менее противник повалился на спину, завозился. Bastard и Scum снова навестили наш укромный уголок.

— Послушай, я не знаю, украинец ты или русский, но мы не хотели оскорблять ваши святыни, — проговорил он, пытаясь подняться на ноги. — Это просто прагматизм. Территорию возле бывшего храма православные не минируют, потому что считают святой. Это очень мило, сентиментально и прочее. Но и мы ведь тоже ничего особенного не делаем. Просто бизнес. Полезный бизнес. Ты знаешь, что такое анестезия? Я тебе объясню. У каждого из нас было счастливое детство. А почему оно такое счастливое, ты не задавал себе вопрос?

Я молчал, ожидая продолжения. Может быть, это война делает людей говорливыми философами?

— Всё дело в эндогенных каннабино́идах, — продолжал детина. — Их вырабатывает организм человека особенно много в детском возрасте. Ну, теперь понятно, почему детство такое счастливое? Всё дело в лимбической системе. Она доминирует над корой головного мозга, которая развивается только с возрастом… Но и потом… Человек ленив. Гедонизм не способствует мышлению, и кора головного мозга у большинства людей спит, но когда они задумываются… Лишние мысли вызывают душевную боль. Я помогаю людям не болеть.

Он говорил так, словно пытался уболтать собственный страх. Моё молчание нервировало его и делало ещё более опасным. Вязать одному такого амбала мне не под силу. Значит, придётся убивать. Или он меня убьёт. Для такого дела и АКМ ему не нужен. Так обойдётся.

— Вспомни, что ты православный, — проговорил мой собеседник. — Православный не может убить человека на территории храма…

Не договорив, он как подкошенный рухнул брюхом на свой автомат. Я почёл за благо убраться в облюбованную ранее земляную щель. Причина его смятения стала понятна через несколько секунд. Двое двигались след в след на присогнутых ногах, настороженно озираясь. Две фигуры: большая и тоненькая. Они шли в ногу и совершенно бесшумно. Тоненькая фигура повторяла каждое движение великана. Это напоминало танец. Касплеят Чингачгука? Чёрт! Ирландское имечко друга краснокожих братьев из романа Фенимора Купера начисто вылетело из головы! Впрочем, одеты новые персонажи нашей пьесы не в костюмы последних могикан, а как полагается при данных обстоятельствах: пиксель, каски, бронежилеты, берцы, наколенники и налокотники. Крадущийся впереди бородач вооружён до зубов: за плечом АКМ, в руках РПК, в разгрузке запасные рожки и гранаты, за голенищем нож. Борода на груди слиплась мокрыми сосульками. Чёрт! Его звали Натти Бампо! Но этот бородач не Натти Бампо. Он…

— Мы с тобой, как Робинзон и Пятница, одни на необитаемом острове посреди моря мин, — молвил нежный голосок.

Женщина! Баба!! Девушка!!! Ах, на бронежилете написано «Press». Только бабы нам не хватало для полного счастья! Чёрт бы побрал эту Press!!!

Неподалёку зашевелился великан. Бородач насторожился. Замер. Заёрзал глазами туда-сюда. Скользнул взглядом и по мне, вздрогнул, взял автомат наизготовку. Сильный чёрт! Снаряженный РПК весит около десяти кило, а он держит его как карандаш. Я опустил глаза. Перестал дышать.

— Говорю тебе, Каценеленбоген где-то тут. Ищет закладки упыря Уолли, — проговорил Бармалей, Натти Бампо, админ канала «Герої 128 підрозділ ЗСУ», муж мёртвой девочки в клетчатом пальто, Соломаха — всё это в одном лице.

— Американец может быть опасен? Та он же полный идиот! Шумер…

— Не говори мне за Шумера…

— Послушай, в Донецке формируют батальон из украинских перебежчиков… Шумер хочет сплавить Каценеленбогена туда. Может быть, и ты?..

— Я не предам.

— Конечно не предашь! Но они идут под знаменем Спаса Нерукотворного…

— Не богохульствуй. Дай-ка лучше я тебя поцелую напоследок.

Я осмелился поднять глаза. Две фигуры, огромная, столпообразная и тоненькая, слились. Я не услышал, но почувствовал, как где-то неподалёку зашевелился Каценеленбоген. Вот это жгут ребята. Позиционная война так затянулась, так хорошо они крошили и крушили N., что даже снюхаться успели на любовной почве.

— Мне надо уйти. Я устал. Больше не могу… — услышал я наконец.