Бог хочет видеть нас другими

Я полз, пока моя рука не вляпалась во что-то мягкое и влажное. Пальцы мои и перчатка тут же приобрели характерный бурый оттенок запёкшейся крови. К пороховой вони прибавился иной аромат, который тоже ни с чем не спутаешь. Тут же что-то пискнуло и зашевелилось. Я заметил суетливо мелькнувшие серые тени. В голову полезли воспоминания об американском фильме Льюиса Майлстоуна[40], первым экранизировавшего роман Эриха Марии Ремарка.

О, майгадабал!

Эрих Мария вовсе не стебался. Он буквально писал обо мне! Я отбросил в сторону часть полуприкрытой брезентовой материей кровоточащей человеческой плоти, случайно оказавшейся в моей руке. Шныряющие повсюду крысы заставили меня подняться на ноги. Голова моя закружилась, и автомат с грохотом упал на груду окровавленного щебня у меня под ногами.

Как обычно в сложной ситуации я схватился за телефон, который нашёлся в карманах странного жилета, покрывавшего моё тело. Телефон оказался заряжен и ловил сеть. Айфон был той же модели, что и мой. Выходит, кто-то меня побрил, переодел и отправил сюда. Этот жестокий старик Хоттабыч снабдил меня жилетом-разгрузкой и автоматом. В ту же секунду и с немалым удивлением я обнаружил на собственной голове каску и тактические очки. Глотка моя пересохла. Да, давненько мне не приходилось переживать эдакий разрыв шаблонов. Баттхерт! Одно хорошо: жажда перебивала страх, и я уже собрался покинуть периметр разрушенных стен в поисках источника живительной влаги. Вот только…

Какие же сюрпризы подарит мне судьба, если я окажусь снаружи? Инстинкт самосохранения требовал обратиться за советом к гаджету. Но перед этим надо успокоиться. Надо принять таблетку. О, майгадабал! Мне нечем её запить. Придётся жевать, а она может оказаться горькой, ведь до этого я проглатывал назначенные мне препараты не жуя.

После съеденных трёх ужасно горьких таблеток, руки мои всё равно ужасно тряслись, может быть, поэтому первым делом загрузилась PokemonGo. О, майгадабал! Моя руина оказалась полна покемонами. Тут были мьюту, мью, мяут и даже чаризадр. Мгновенно позабыв и о войне, и о собственной матери — вот кто сейчас сходит с ума от беспокойства! — я предался самому умиротворяющему из всех занятий — ловле покемонов. Вскоре ко мне присоединился второй игрок. Мне казалось, он находился где-то рядом и скоро я столкнусь с ним нос к носу. Интуиция, эмпатия — называйте как хотите — никогда меня не подводит. Подспудно, преодолевая сосущую жажду и надвигающийся голод, я ждал появления кого-то наподобие Геры Тимакова с психфака или priv_fs life — бьюти-блогерши с аспирантуры филфака (имя по паспорту позабыл). Кринж, конечно. Но что поделать.

Итак, я переловил мьюту, мью, мяут и даже чаризадра в восхитительно короткие сроки. Теперь можно приступать к поискам источника воды. Однако выйти за периметр стен мне не довелось. Снаружи послышались голоса и из-за разрушенной стены вышли трое мужиков. Один пугающе огромный, с бородой как у Карабаса-Барабаса. Другой — симпатичный такой мальчишка с подкупающе открытой улыбкой. Третий — типичный хохол «с Киева», как у них говорят. Эдакий псевдоинтеллигентный хлыщ, чья русская речь постоянно соскальзывает на суржик.

Все трое выглядят вполне воинственно. Эдакие вышедшие на охоту волки. Значит, сейчас, вот прямо сейчас я получу по морде. О, майгадабал! Ну не станут же они меня убивать? Я у мамы единственный сын. Должно же это иметь для них какое-нибудь значение?

— Я — единственный сын своей матери!

— …и я… — отозвался улыбчивый мальчишка.

— Та хто ж тут не сын? У моей мамки три дочки и я четвёртый. Моя маты старая вже, — проговорил «киевлянин», подтверждая мою теорию о суржике.

— Он имеет в виду — единственный ребёнок в семье, — проговорил Карабас-Барабас. — Птаха, держи его на прицеле. Вдруг он не такой тёплый, как хочет казаться…

Улыбчивый поднял автомат. Улыбка сползла с его лица.

— Имя, номер части и воинское звание ты конечно же забыл? — миролюбиво поинтересовался Карабас-Барабас.

— Тимур Помигуев… а остальное…

— Я так и думал. Руки подними… — проговорил Карабас-Барабас.

— Зачем?

Улыбчивый снова заулыбался.

— Он точно тёплый, — проговорил «киевлянин». — В рашке мобилизация. Психов мобилизуют…

О, майгадабал! Как обидно! Я заметил в руках у «киевлянина» смартфон. Может, это он и есть ловец покемонов?

— Вы играете в PokemonGo?

— Играет. Хоть я ему и говорил не делать этого, — ответил Карабас-Барабас.

Он уже завершил поверхностный шмон моего айфона и приступал к исследованию карманов моего жилета. При этом его лицо оказалось близко от моего. От Карабаса-Барабаса пахло копчёной колбасой, чесноком, табаком и совсем немного сивухой. От сивушного запаха меня снова замутило.

— Пить… — попросил я, и улыбчивый Птаха перекинул мне пластиковую бутылку с водой.

— Ты никакой не Мигалкин. Ты — Герман Мартиросян. Воинское звание — капитан, — проговорил Карабас-Барабас, глядя на меня с обидной подозрительностью. — Странно, что не указан номер части. Обычно кацапы это пишут. И род войск… Может быть, ты танкист?