Бог хочет видеть нас другими

Потом Сутулый сказал несколько слов о Фучеджи, благодаря которому сторонников Какао не убили. Фучеджи организовал оцепление из бойцов внутренних войск. За этим кордоном антимайдан продержался несколько часов. Однако кольцо вокруг антимайдана на Греческой замкнулось. На них плотно насели с Греческой площади, со стороны ближе к Дерибасовской. Появились первые раненные из огнестрельного оружия. Часть антимайдана оказалась зажатой у ТЦ «Афина». Со стороны антимайдана тоже была стрельба. На поимку стрелка отправили спецназ СБУ «Альфа», переодетый в спецназ УБОПа «Сокол», это обычная практика для спецслужб. Так вот, «Альфа» зашла в «Афину». Именно «Альфа» предложила зайти внутрь ТЦ зажатой у ТЦ части сил антимайдана. Основную часть сил оттеснили по Греческой на Соборную площадь и рассеяли. Часть людей сильно избили. Попавшие же внутрь ТЦ «Афины» оказались в западне.

Сутулый: Я был в «Афине». Вместе со мной ещё 128 человек и охрана торгового центра. Я знаю всё, что творилось внутри. Оказавшись внутри, мы заблокировали два входа банкоматами, терминалами, витринами и облили эти баррикады жидкостью для разжигания костров, которые купили в супермаркете «Таврия-В», что был в подвале комплекса. Со всех сторон центр был осажден сторонниками майдана. Как только люди развернули пожарные рукава, чтобы проверить их работу, в торговом центре отключили воду. Позже, оказалось, что в Доме профсоюзов тоже отключили воду сразу после начала штурма.

Старый еврей: Тоже самое можно сказать и за ситуацию с Домом профсоюзов, водоввод которого находится в люке возле трамвайной остановки на Канатной. Мы знаем поименно лидеров майдана в Одессе, кто имел доступ к информации о коммунальных службах, и мы им отомстим. Юсов, Гуцалюк и Свичинский. Именно эта троица активно зазывала толпу на Куликово Поле, а потом организовала поджог и штурм Дома профсоюзов. Осажденным в «Афине» повезло — вмешались деньги, торговый центр и товары в нем стоят миллионы долларов. Хозяева торгового центра хорошо «попросили» руководство МВД области спасти их бизнес и 36 жизней. В Доме профсоюзов из всех ценностей были только люди, ничего не стоящие в глазах новой украинской власти и руководства МВД области. А ведь милиции ничего не стоило поступить с Домом профсоюзов, так же как с «Афиной»!

На Куликовом Поле творился хаос. Со всех сторон на площадь сбегались майдауны, вооружённые кто чем и сильно возбуждённые. Они летели как мухи на мёд. Скоро загорелись шатры антимайдана. Тут и там возникали жестокие стычки. Число майдаунов всё время увеличивалось. Люди пытались зайти в Дом профсоюзов. Кто взломал двери в Дом профсоюзов? На этот вопрос нет ответа. Там были бывшие воины-афганцы, которых было 2–3 человека. Они зазывали людей войти в Дом профсоюзов, баррикадироваться там и дать бой майдану, что и было сделано. Беснующаяся толпа стала забрасывать Дом профсоюзов коктейлями Молотова, стрелять по окнам, стрелять по тем, кто выглядывал из окон, когда начался пожар. Они стреляли по людям, которые подходили к окнам, чтобы вдохнуть воздуха. С задней стороны Дома профсоюзов, там, где был запасной ход, люди, спасаясь от пожара, выпрыгивали из окон. Их добивали. Конечно же, добивала не толпа. Добивали лежащих раненых кусками арматуры и дубинками. Те, кто добивал, известны поимённо. Одна из групп ультрас ворвалась в Дом профсоюзов. Они крошили и убивали спрятавшихся там людей. Впоследствии выяснилось, что многие погибли не от пожара, а от огнестрельных ранений, были зарублены топорами, порезаны ножами. Власти это скрывают. Очень много людей было убито. Не 48 человек, как говорили, а более 300. Ночью от Дома профсоюзов вывозили мешки с трупами целыми машинами, чтобы в Доме профсоюзов остались только те, кто задохнулся в дыму или погиб от огня. В памяти остались звонки из Дома профсоюзов в ночь со 2-го на 3-е мая. Часть людей забаррикадировалась на крыше. Там они просидели до 5 утра. Прятались, чтобы их не убили. Мне звонили именно они. А что сталось с теми, кто был внутри? Что происходило там? Известно только о горе трупов. Думаю, что из тех, кто забаррикадировался внутри, не выжил никто. Поэтому никто не знает, что происходило внутри, и некому нам об этом рассказать.

Голоса умолкли. На несколько минут в подвальчике повисла тишина.

— Вы спросите: зачем мы это обсуждаем? — проговорил Старый еврей, обводя присутствующих взглядом. — Мир должен помнить, как нас убивали!

— Такое будет повторяться каждый год, — отозвалась одна из девушек, сидевших у стены. — В смысле, годовщина события. Пока жители не изменятся. В смысле состав жителей вернётся в то состояние, каким был 30 лет назад. Блин, мы не должны молчать! Ребята, любопытно ваше мнение. Вы поддерживаете подобное ежегодное освещение годовщины трагедии? Можете свободно ответить, вас не будут преследовать за это.

Ей ответил какой-то парень:

— Олеся, ты всегда так выражаешься, что тебя не за что преследовать.